Повелитель чертыхнулся, этого только не хватало! Хотя она всегда сопровождала его в поездках, именно сечас он вдруг начал тяготиться материнской опекой. Откровенно говоря, он ожидал, что матушка заявится к нему с утра пораньше, но время шло, царица-мать не появлялась, и он вздохнул спокойнее. Может и ничего страшного, не придется с мамой ссориться? У него еще с прошлого раза остался неприятный осадок.
Однако планы повелителя нисколько не изменились. Царица Астинит пусть остается в своем шатре, если ей угодно, а у него дела с государыней Онхельмой.
С женщиной, на которую он положил свой мужской глаз. И именно сейчас этот глаз слегка скосился в сторону, чтобы взглянуть, как она гарцует на своем великолепном белом жеребце. Хороша... Она станет украшением его гарема. Главным сокровищем.
Хотя... Тут Теврок Блистательный незаметно поскреб в затылке. Ведь царица-то из-за моря, а там у них, в Забиргане, гаремов нет. Могут быть неприятности... Но Его Величество был достаточно храбрый и оптимистично настроенный мужчина, он пришел к выводу, что проблемы следует решать по мере поступления.
Сейчас он собирался поразить золотоволосую красавицу своей доблестью и отвагой.
А государыня Онхельма ехала по пустыне, покрытой черноватым поблескивающим песком и в который раз радовалась, что она колдунья, и вполне может легким заклинанием сделать так, что эта мерзкая черная пыль к ней не пристанет. Потому что все кругом были будто припорошены ею.
- Понятно, почему они всегда в темной одежде, - сказала она себе.
Однако охота началась. Вдалеке раздался гневный рык потревоженного зверя - царя пустынных гор.
***
Ее словно что-то толкнуло во сне. Царица Астинит внезапно проснулась. Сердце колотилось как бешеное.
- Ароис! Ароис!
- Да, я здесь, - он тут же вошел на половину царицы.
- Ароис, - она задыхалась, - Ароис... Мой сын в опасности...
- Что случилось? Что Вы видели?
- Не знаю... Не знаю... Я просто чувствую...
- Собирайтесь, надо срочно выезжать вслед за ними. Охота уже началась.
В рекордно короткий срок вышколенные евнухи одели свою госпожу и подготовили ей коня.
Царица изволила ехать верхом. Алексиор ехал рядом. Вскоре они увидели, нет, даже еще раньше услышали. Львиный рев, леденящий душу, утробный рык."
"Не произнеся ни слова, оба пришпорили коней и рванулись вперед, значительно опередив сопровождение. Алексиор подскакал раньше, он спешился и бросился в самую гущу, подозревая, что происходит нечто, из ряда вон выходящее.
И действительно.
