— Поедем на дачу! У нас там теперь новая баня и печка в доме прочищена. Будет елка, шашлыки… Артема возьмем.
Травкин умел уговаривать. Женская половина оживилась, что будет праздник. Настоящий. Дарья подошла к матери и повисла сзади, обняв за шею. Юлька перестала сопеть носом, как сердитый побитый еж, распустивший колючки во все стороны. Она смотрела в его серые туманные глаза и видела в них обещание: «Я все решу». Облегченно выдохнув, повернулась и поцеловала дочку в щеку, наконец расслабившись.
— Юль, постели мне на диване.
Сейчас только на улицу схожу покурить и вернусь, — схватил телефон. Он опустил глаза, чтобы не напугать девок режущим острым взглядом.
До операции оставались считанные часы. Диван — это так. Полежать чуток, напитаться светлым, понюхать подушку, пахнущую лавандой.
В пять утра вся банда будет лежать мордой в пол… те, кто выживут, конечно.
Глава 31
«Черт бы побрал эту дуру!» — Нелька затянулась сигаретой, прищурив один глаз. Забравшись с ногами на подоконник, дымила в приоткрытое окно.
Внизу была обычная жизнь. Ездили машины, ходили люди, лаяли собаки. Обычная, но не для таких, как она…
Нелли прекрасно слышала, что глаголили Горец и Бизон, под звон стаканов на кухне и самый тупой тост: «Вздрогнем!». Юльку они пуганули, но по факту ничего ей не сделали. А так хотелось видеть скальп вражины, чтобы она умылась кровавыми слезами.
Будь проклят тот день, когда Нелли связалась с Продановым. Надо было сразу бедового послать вдоль Великой Китайской стены к хуаням… В итоге, Нелька потеряла все: мужика, который ее поил и кормил, обеспечивал, хату, где она особенно не надрывалась по хозяйству.
Глупо попались, завалившись с Лехой на квартиру сожителя. Хозяин вернулся раньше, сделав милой сюрприз. Сюрприз получился отличный, прямо в пол-лица светился еще долго. Проданов поняв, что весовые категории не равны, первый слинял, гандон штопаный. Нельку выкинули следом с голым задом, предварительно потаскав за волосы и отхлестав по морде…
Рыжая поежилась от воспоминаний.
Она жестоко пострадала от связи с Лешкой, отношения с которым были далеко не фонтан. Злость и зависть к сопернице не давала Нельке покоя. Мымра продановская даже без косметики казалась натурально красивой. Нелле, в отличие от нее, приходилось накладывать серьезный слой штукатурки и лепить себе ресницы, чтобы сойти за симпатягу. «Где она, справедливость?» — скрипела зубами рыжая, даже сейчас, когда делить было некого.
