Юлька запнулась об пакет, совсем про него забыв. Подхватила за ручки и медленно передвигая ноги, поплелась. Не дойдя до подъезда буквально пару шагов, присела, поставив мальчика на ноги.
— Кость, успокойся, — стянув одну перчатку зубами, утирала раскрасневшееся лицо холодной рукой. — Плохих дядей нет. Смотри, их нет, — она сама балансировала на грани, качаясь на месте. Ей казалось, что за спиной пропасть, только толкни. Села, а подняться уже сил нет, они иссякли, словно тяжелую плиту на плечи опустили.
— Так и знал, что с вами что-то случится, — Травкин вышел на освещенный участок перед подъездом.
— Хие дяди, хие дяди, — стал жаловаться Коська, икая и все еще испуганно дрожа. Потянулся к мужчине, чувствуя его защиту. Малышу срочно хотелось рассказать, кто их обижал. Это были ужасные монстры на двух ногах. Они хотели забрать его в темную темень и сок весь его выпить… Плохие дядьки.
— Юль, я возьму Костю и продукты. Пошли домой, — Сергей стрельнул горящую сигарету в урну. Волчий взгляд, как у хищника в засаде, все черты лица заострились.
Даже в холодном декабре он был без шапки. С одного захода подхватил мальчишку и пакет. — Юль, будь у меня больше рук, я бы и тебя поднял, — смотрел с высоты своего роста на скукожившуюся женскую фигуру. — Открывай двери.
Глава 30
— Даша, ты дома, — выдохнула измученная женщина, и в глазах у нее от облегчения потемнело. Юлия сползла на пол, согнув ноги в коленях и обхватила их, чтобы не завалиться на бок.
— Конечно, мам. Где мне еще быть? Мам, тебе плохо? — забеспокоилась девочка.
Она приняла из рук Травкина пакет, чтобы отнести его на кухню.
— Так, возьми брата, а я тут с мамой разберусь, — толкнул малого в сторону Дарьи, которому успел только молнию на комбинезоне расстегнуть.
— Юлька-а-а, воды принести? — присел перед ней, пробуя поймать мутный и потерянный взгляд.
Представьте, что вы на дне глубокой ямы и пытаетесь из нее выбраться, цепляясь за выступающие корни деревьев. Земля обваливается сверху.
Падаешь. Снова карабкаешься наверх… И не видно этому конца и края. Хватаешь только пустоту.
Юля все понимала. Все. Она не должна сжигать себя, чтобы какие-то уроды грелись на ее горе и радовались отнятому у нее и ее детей жилью. Но, как верно поступить и не пожалеть потом об этом?
— Кого ты видела, Юль? — Череп умел задавать правильные вопросы, выдернув саму суть. Его рука больно сжала хрупкое плечо, чтобы вернуть Юльку в реальность из отчаянного небытия.
