Предупреждения бандитов сидели где-то глубоко внутри и как железобетонная дамба сдерживали ее, не давая и слова сказать. Юля открывала рот, из которого не выходило ничего, кроме после стрессового хрипа.
— Ясно, ты в шоковом состоянии. Запугали. Верно? — двинул кулаком в стену, понимая, что не уберег ее. Не смог.
Из многих вероятных вариантов, он выбрал только один — это дружбаны бывшего мужа. Был бы там Коллекционер, они бы здесь не сидели под тусклой лампой, вытирая задом пол прихожей. Не трудно догадаться, что хотели денег.
Расчет был прост — женщина последнее отдаст ради детей. Юлька, смогла выкрутиться, пообещав выполнить их условия.
— Ну, тихо-тихо, — обнял жалобно заскулившую женщину, прижав русоволосую голову к своей груди. — Ты молодец. Поплачь, Юль, легче станет, — ворошил волосы на затылке, массируя пальцами голову. Втягивал ноздрями сладковатый запах, будоражащий его кровь.
Жизнь умела удивлять Травкина. Сначала он встретил под дождем прекрасную незнакомку. Потом привез ее к себе домой вместе с детьми.
Заботился… М-да. Череп и забота, как две параллельных вселенных. Скажем, сторожил, как мог. У них был секс. Сергей не знал, что надумала себе Юлька, но был уверен, что еще повторит. Не раз и не два. Юля — его женщина. Чудная, наивная, дерзкая. Проблемная. Своя. Чужую не подпустил бы так близко.
— Давай, поднимайся, хватит слезы лить, — утирал шершавыми пальцами лицо зареванной дурехи. Нос раскраснелся и глаза пошли «трещинами», но даже такой, она была очень милой.
— Сейчас попьем чаю, и ты ляжешь спать. Как говорят умные люди: утро вечера мудренее.
Юле и правда полегчало. Она не одна. Рядом Травкин жует печение, забавно дергая острыми вампирскими ушами. Ей достался не красавец, с дурным характером, и самой сложной работой в мире — ловить разного рода сволоту и сажать за решетку. Умный, зараза. Ничего больше не спрашивает, но глаза такие, словно все знает, отсканировал ее мозг.
— Даш, у тебя ведь зимние каникулы начались? Или как?"
"— Через два дня, дядь Сереж.
А что? — Дашка вышла на его зов и пошла вдоль стены, шоркая плечом стену с ободранными старыми обоями. — Хотя, оценки уже выставили за четверть, — смышлёная девчонка, поняла к чему он клонит — надо в квартире сидеть и не высовываться.
— Ну и славно, — бодро крякнул Травкин. — На Новый год знаете, что сделаем? — выдержал паузу, и держа интригу. Посматривал то на Юльку в отходнике, пьющую трясущимися руками чай, то на Дашу.
