Она никогда бы не догадалась, что эта молодая женщина, больше похожая на девочку, без макияжа и с серьезным лицом — и та, что выпячивала губы на фото в Инстаграме, один и тот же человек.
— Что-нибудь случилось? — спросила Мадлен.
— Я хотела бы поговорить с вами по поводу пропавшего ребенка. Вы наверняка об этом слышали.
Мадлен посмотрела на нее вопросительно, но кивнула.
— Слышала, — подтвердила она. — Это ужасно. Но не понимаю, каким образом я могла бы…
— Мы не могли бы присесть?
— Я должна предупредить остальных, — сказала Мадлен, кивнув вглубь дома.
— У меня занятия с молодыми гидами, но они могут пока попить кофе.
Вслед за Мадлен Чарли прошла через боль-шой салон и столовую. По стенам висели портреты серьезных мужчин в пасторском облачении и большие рисунки углем, изображающие дома и усадьбы.
В кухне стояли четыре женщины — в таких же нарядах, что и у Мадлен. Мадлен предложила им сделать перерыв и попить кофе, а если она задержится больше чем на десять минут, начать рассказывать экскурсию друг другу.
Потом она обернулась к Чарли и предложила подняться на второй этаж. Чарли двинулась вслед за Мадлен по винтовой лестнице позади кухни.
Мадлен провела Чарли в маленькую комнатку, где они уселись за круглый стол у окна, занавешенного тонкими кружевными шторами.
— Как тут красиво! — воскликнула Чарли.
Мадлен кивнула и ответила, что сейчас они находятся в гостиной экономки. Той самой, которая командовала всей прислугой и пользовалась большим доверием хозяйки.
— Как давно вы здесь работаете? — спросила Чарли.
— С двадцати одного года, — ответила Мадлен. — То есть уже девять лет. Сельму я обожаю еще с детства, так что это самая лучшая сезонная работа, какую только можно представить. Я играю ее сестру Герду, — продолжала она, глянув на свое платье. — Рассказ получается более живым для посетителей, когда я рассказываю о нашем детстве, о том, как мы росли тут вместе с Сельмой.
— А в остальное время? — спросила Чарли. — В смысле — чем вы занимаетесь, когда здесь не сезон?
— Я изучала в университете разные курсы. Но эта работа все больше становится моим основным занятием, потому что теперь усадьба открыта в праздники и на Рождество, а мне доверяют все более ответственные задачи. Наверное, человеку положено иметь более масштабные планы на жизнь, но мне тут нравится.
— Понимаю, — сказала Чарли.
