Случалось пару раз на вечеринках, но Паскаль… можно сказать, ему тяжело давался контроль за своими импульсами.
— Когда в последний раз вы разговаривали с Паскалем?
— Несколько недель назад. А что?
— И что он сказал?
— Как обычно — что мы испортили ему жизнь, и просил денег. Стоит ли уделять этому так много внимания? Паскаль не имеет никакого отношения к исчезновению Беатрис, могу вас заверить.
— Придется вам положиться на то, что мы хорошо делаем свою работу.
Давид бросил на нее взгляд, показывающий, что он не очень-то в это верит.
Подавшись вперед, он серьезно посмотрел на Чарли.
— Вы должны найти ее, — проговорил он. — Иначе это просто раздавит Фриду и Густава. Вы даже не представляете себе, насколько Беатрис важна для нас всех.
Хлопнула входная дверь, в кухню вошла Шарлотта Юландер. Поставив сумочку на стол, она поздоровалась с Чарли, не скрывая удивления.
— Она пришла задать дополнительные вопросы, — пояснил Давид.
Со второго этажа раздался резкий крик.
— Ты разберешься? — спросила Шарлотта и взглянула на Давида.
Давид кивнул и вышел.
— У вас есть подозреваемые? — спросила Шарлотта, усевшись за стол напротив Чарли.
— Мы беседуем со всеми, кто близко общается с семьей, чтобы составить максимально полную картину того, что может за всем этим стоять.
— Что, например?
— Все, что угодно, — сказала Чарли. — Вспомните все, что придет в голову — что как-то отличалось, было не так, как обычно.
— Даже не знаю, — пробормотала Шарлотта, немного помолчав. — Даже не знаю.
Их прервала дочь, вбежавшая в кухню.
— Луве отобрал мои наклейки! — закричала она.
— Попроси папу разобраться, — сказала Шарлотта.
— Но он ушел в свой кабинет и заперся, — заявила девочка. Подойдя к маме, она стала тянуть ее за джемпер.
В этот момент Чарли и заметила его — длинный шрам на запястье у Шарлотты.
В следующую секунду Шарлотта поправила джемпер и посмотрела на Чарли.
— Подождете минутку? — спросила она.
Они вышли из кухни, и вскоре Чарли услышала, как Шарлотта кричит на сына, требуя отдать то, что он взял — нет, не потом, а прямо сейчас.
Чарли пыталась осмыслить увиденное. Она была почти уверена, что у Шарлотты такой же шрам на другой руке — заживший шрам после попытки вскрыть себе вены. Это как-то не вязалось с ее имиджем женщины, у которой все хорошо в жизни. «Но, — мысленно поправила себя Чарли, — психическое нездоровье встречается во всех классах общества».
— Так на чем мы остановились? — спросила Шарлотта, снова входя в кухню.
