Когда сделаете все, что нужно, пожалуйста, верните их мне.
– Как же! – Инспектор взял конверт и галстук. – В доме Вэнса есть пишущая машинка. Ты напечатал на ней образец для сравнения?
– Вы прекрасно знаете, что нет. Вэнс пересказал вам все, что я говорил и делал.
– Он мог что-нибудь забыть. Это тот самый галстук, который пришел тебе по почте? А это тот самый конверт, в котором он лежал?
– Да. Погодите, а ведь это идея. Я мог бы взять у Вэнса другой такой же конверт и другой галстук.
Жаль, не додумался.
– С тебя сталось бы. Уж я тебя знаю. Поедешь со мной, но сначала зайдем в дом. Хочу задать Вулфу вопрос.
– Лично я в дом не пойду и ставлю один к десяти, что и вы не попадете. Его это дело не интересует, и он не желает ничего о нем слышать. А к вам я мог бы подъехать после обеда. У нас сегодня вареные омары под соусом из белого вина с эстрагоном, печени и икры…
– Ты едешь со мной. – Он ткнул большим пальцем в сторону своего автомобиля.
– Садись!
ГЛАВА 4
Домой я вернулся хорошо за полночь и, прежде чем подняться в свою комнату и упасть в кровать, разжился в холодильнике остатками обеда и стаканом молока, чтобы утолить голод и избавиться от гадкого привкуса во рту после волокнистой солонины с жалким подобием хлеба, которыми пришлось подкрепиться в офисе окружного прокурора.
Поскольку моя связь с расследуемым убийством была краткой и незамысловатой – в квартире Кирков я провел от силы двадцать секунд, а мои отношения с Вэнсом длились немногим дольше, – полицейским должно было хватить и часа общения со мной, включая перепечатывание моих показаний для подписи.
Но только в десятом часу после вопроса помощника окружного прокурора Мэндела до меня дошло, в чем состоит их план. Они думали, что вся история с галстуком была уловкой с моей стороны, и поэтому хотели продержать меня до тех пор, пока не получат результаты анализа пятна.
Тогда я успокоился, разговорил копа, которого приставили ко мне следить, чтобы я не выбросился из окна. В конце концов он достал карты, и мы сыграли с ним несколько партий в джин-рамми. За два часа я сумел проиграть четыре доллара семь десят центов, и на этом игру пришлось закончить и заплатить парню, потому что он совсем уж отчаянно клевал носом и я боль ше не мог обеспечивать ему выигрыш."
"Но за свои деньги я получил сполна.
