Я был бы только рад, если бы в газете упомянули имя Вулфа, не говоря уже о моем, но в том-то и дело, что Вулф сидел без работы, так что этот шанс был упущен. Лон, естественно, не поверил, что у Вулфа нет клиентов, а когда я стал прощаться, обиженно пробурчал:
– И приходу твоему был не рад, и доброго пути не пожелаю!
Я взял такси, так как Вулф предпочитает, чтобы я встречал его в кабинете, когда он спускается из оранжереи в шесть часов. К тому же он платит мне жалованье, а я целый день занимался своими делами.
Но с тем же успехом я мог пойти пешком. В этот вечерний час улицы были забиты машинами, и к нашему особняку такси подъехало только в десять минут седьмого. И тут же за нами припарковался автомобиль, который я узнал, и из него выбрался человек, которого я тоже узнал: крупный мужчина с широким красным лицом и в неизменной поношенной фетровой шляпе даже в августовскую жару.
Не обращая на меня внимания, он окликнул таксиста:
– Где ты взял этого пассажира?
Видимо, таксист тоже признал инспектора Кремера из отдела по расследованию убийств, потому что немедленно ответил:
– На углу Сорок второй и Лексингтон-авеню, инспектор.
– Хорошо, поезжай. – И мне: – Пошли в дом.
Я покачал головой:
– Поверьте, это будут напрасные усилия. Мистер Вулф занят новой книгой, и его лучше не отвлекать. Галстук прислали мне, а не ему, и он об этом ничего не знает и не хочет знать.
– Я предпочту услышать это из его уст. Пойдем.
– Ничего не выйдет. Он и так в дурном расположении духа, да и я тоже.
День потрачен впустую. Я выяснил, что пятно на галстуке – это кровь человека, но что…
– Как ты это узнал?
– Отнес галстук в лабораторию.
– Вот как. – Его лицо стало еще краснее. – Ты покинул место преступления, скрывая важные улики. Потом принялся их уничтожать. Если ты думаешь, что…
– Ничего подобного. Улики – какие? Даже с кровью галстук не является уликой, только если кровь не той же группы, что у жертвы. Что касается ухода с места преступления, то я не был ни в чем замешан и никто не велел мне остаться.
И насчет уничтожения улик: пятно по-прежнему в целости и сохранности, в нем недостает лишь нескольких ниточек. Я должен был узнать, кровь ли это, потому что в противном случае собирался оставить галстук себе, и если бы суд потребовал отдать его, то я бы сопротивлялся. Еще я хотел понять, кто послал мне этот галстук и почему, и мне по-прежнему это интересно. Но раз на галстуке кровь, делать нечего… – Я вынул сувениры из кармана. – Вот.
