Когда Стеклов и Нина проснутся голые в одной постели, Вадим покажет им снимки, выдвинет условие: о прелюбодеянии никто не узнает, если Сергей заплатит солидную сумму за молчание и не затеет дрязг, когда Елена уедет вместе с Валей в квартиру, которую девочке ее дед, отец Сергея, завещал. Математик должен будет платить обиженной жене алименты. А Вадим Нине ни копейки давать не станет, потому что у него есть подозрение, что Настя не его дочь, а Стеклова.
Я только вздохнул, но никак не прокомментировал то, что услышал.
– Вот-вот, – согласилась Моника, – остается только молчать. И что у них получилось?
– Лена предложила Сергею чаю выпить, тот согласился. Жена бросила на кухне в чашку мужа таблетку, поставила перед ним «заряженный» чай. И тут Сергей попросил ее дать ему сахарницу. Та почему-то со стола пропала куда-то. Жена поспешила на кухню, вернулась. Они с мужем выпили чаек… и… далее темнота.
Очнулась Лена в какой-то избе, руки-ноги связаны, во рту кляп. Рядом муж и Нина.
Егорова обрадовалась.
– Проснулась!
– Хотели нас отравить? – спросил Сергей. – А не вышло, сами попались.
– Как мы узнали, что обречены на гибель? Да зачем покойникам это знать, – добавила Нина. – Вадим идиот, ты дура, вместе вы прекрасная пара, лежать вам рядом в могилке. Любовник тебя уже ждет в аду. Сейчас к нему отправишься.
– А мы останемся жить счастливо без вас, – сказал Сергей и обнял Нину, – мы созданы друг для друга.
– Хотели честно вам предложить: давайте разойдемся нормально, – продолжала Нина, – решили отдать вам, мерзавцам, одну из наших квартир.
А вы что затеяли? Убить нас! Око за око!
– Зуб за зуб, – добавил Сергей, – давай, Нинуша.
Жена Вадима вышла. Стеклов наклонился над Леной."
"– Никто вас искать не станет. Я всем расскажу, что жена сбежала с кобелем. Бросила меня и дочь. Вещи твои сложены в чемодан, я их сожгу. Счастливой загробной жизни не желаю, надеюсь, тебя на сковородке поджаривать будут. Думаешь, мы с Ниной не видели, какие у вас морды довольные по вечерам, если нас с ней дома днем не было? Измена – ерунда, поменяться партнерами пустяк.
Да и не люблю я тебя давно, корову тупую. Нину от Вадима коробило. Мы бы сели, спокойно поговорили. Но вы решили нас отравить! В эту избу никто не сунется, у нее дурная слава. Я все детство у бабушки в Ракитине провел, жаль она умерла, когда мне четырнадцать стукнуло. Отлично знаю, что дом Варвары Анафемской местные за километр огибают. Не переживай, нас не поймают.
