– Вокруг меня сейчас только мужчины.
– Я в соседней комнате, наблюдаю за происходящим по монитору. Понимаю, вам трудно с непривычки. Но вы въедете в суть. Я говорю, а вы повторяете. Ясно?
– Да, – согласился я.
– Ваня, просто кивните.
– Ох, простите, – спохватился я.
– Все хорошо. На всякий случай сообщаю, режиссера зовут Петр. Он гений.
– Кэт, поправь ему морду лица, – в ту же секунду приказал Петр.
Около меня возникла высокая девушка с челкой, которая прикрывала ее брови. Кудрявые волосы падали ей на плечи, розовая кофта-размахайка скрывала очертания верхней части фигуры, зато нижняя, упакованная в голубые, туго обтягивающие «фундамент» джинсы, демонстрировала умопомрачительно длинные стройные ноги.
Нижнюю треть лица занимали ярко-красные, нереально пухлые губы, щеки сияли розово-перламутровым румянцем, а глаза обрамляли ресницы толщиной и длиной со спичку, которой разжигают камины.
Кэт взмахнула кисточкой, а я в этот момент сделал вдох. В легкие влетела дисперсная пыль. Меня тут же стал душить кашель.
Присутствующие стояли молча.
– Ну, наконец-то, – буркнул режиссер, когда я успокоился. – Эй, хлопок!
К кровати подскочил парень с черной табличкой в руке. Он встал около меня и чем-то щелкнул, раздался резкий звук. Я невольно дернулся.
– Ваня, спокойно, – запело ухо, – забудьте о камере, ее нет. Вы с Бэтти вдвоем. Утро. Повернитесь на бок, обнимите робота.
Делать нечего, я выполнил указание.
– Иван Павлович! Ну не под одеялом же, – захихикало ухо, – откиньте его.
– На мне только пижама, – напомнил я.
– Молчите!
– Ничего, дорогой, – ласково пропела Бэтти и сбросила одеяло, что нас прикрывало, – твоя пижамка очень сексуальна."
"– Повторяйте за мной, – велело ухо.
– Повторяйте за мной, – покорно произнес я.
– Ваня! Молчите! – приказал голос в голове.
– Конечно, я повторю, – пропела Бэтти.
Я понял, что Тате приказывают исправлять мои косяки.
– Дорогая, утро чудесное, – вздохнуло ухо.
«Кукла» ущипнула меня.
– Ой, – вскрикнул я, уперся ногой во что-то мохнатое и не смог сдержать изумления: – Там лежит нечто шерстяное.
Тата рассмеялась.
– М-м-м, – простонало ухо, – шерстяное!
Бэтти выставила из-под одеяла ногу.
– Намекаешь, что я не делаю эпиляцию?
– Проведи рукой по конечности и скажи «нет», – ожило ухо. – Ваня, очнись, не спи!
Я вытащил свою ногу, погладил ее сквозь пижаму и заявил:
– Нет!
– Сейчас с ума сойду! – простонало в моем мозгу.
– Сейчас с ума сойду, – хором произнесли мы с Бэтти.
