Вот и весь концепт. Не корчи из себя Феллини. Ты губка для пудры. Не нравится? Сложила шмотье и свалила. За порогом очередь из таких стилистов топчется!
– Подобной мне нет! – заявила Александра.
– Эй, кто там есть? – завопил парень. – Любой идиот сюда!
Тут же появилась девица, похожая на мокрую курицу, та, что встретила меня в прихожей.
– Ты кто? – спросил у нее грубиян.
– Ася, – отрапортовала красавица.
– Да мне по барабану, как тебя звать! Чем ты занимаешься? – спросил толстяк.
– Здрасте, Евгений Семенович, – пролепетала Ася, – я ассистент на площадке.
Толстяк показал пальцем на Александру.
– Ее гони вон, ищи другую.
– Негодяй, – прошипела дама в красном и удалилась.
Евгений показал на меня пальцем.
– Этого, не знаю кто он, вон! Здесь будет место отдыха Петра Васильевича, он любит такие жуткие помещения в стиле «День похорон моей бабушки».
– Простите, – пролепетала Ася, – но…
– Не прощаю, – заорал Евгений, – пора начинать! Где этот, черт бы его побрал, Иван?
– Вы уже начали или мы опоздали? – закричала из прихожей Николетта.
– Дурдом стартовал, – резюмировал толстяк, – заказчики приперлись. Ну, сейчас пойдет у нас фламенко вприсядку!
– Мы сняли неделю назад прекрасный ролик про утюги, – сказала вдруг Ася, – а сначала все тоже казалось ужасным. Не переживайте. И сейчас отлично заплатят. Главное, чтобы Петруччио вовремя приехал.
На лице Евгения появилось выражение удивления.
– Эй, кого ты так называешь? Обезьяна наглая. Если самого господина Касаткина, то…
– Вава! – заорала Николетта.
Я посмотрел на Евгения."
"– Сделайте одолжение, покиньте комнату. Съемка, как мне объяснили, состоится в другом месте.
– Ваще! – оторопел толстяк. – Да ты кто такой?
В ту же секунду в комнату вошла Ирэн.
– Ванечка, ангел мой, как дела? – защебетала Котина. – Чудесно выглядишь. Тебе все объяснили?
– Пока нет, – улыбнулся я, – и возник вопрос: Евгений велел мне уйти из комнаты, так как…
Глаза Ирэн потемнели.
– Что? Кто тебе ве-лел? Ве-лел? Кто? Ну-ка покажи пальцем на покойника.
Я впервые в жизни оказался в роли маленького обиженного мальчика, у которого есть мама, готовая растерзать любого, кто косо посмотрел на обожаемого ею сыночка.
И, забыв о воспитании, ткнул пальцем в Евгения и злорадно наябедничал:
– Это он!
И тут в комнату влетело торнадо по имени Николетта.
– Никки, – прозвенела Ирэн, – данный… э… человек велел Ванечке уйти из его комнаты!
Моя маменька никогда не страдала излишней любовью к сыну.
