Хотя ученик частенько тянул одеяло на себя и интересы наставника учитывал по остаточному принципу. Особенно поначалу. И старый Рёрех пусть и не без сопротивления, но уступал ученику, если Сергей всерьез настаивал. А потом помогал разобраться с последствиями, если ученик накосячил, и давал втык только после того, как созданная проблема переставала быть проблемой.
Повзрослев, Сергей понял, почему так. И насколько это важно для воина — принимать решения и идти до конца, отвечая за последствия. В том числе и за тех, кто под твоей рукой.
Глава рода решает за всех, и отвечают за его ошибки тоже всем родом. Осознав это, семь раз подумаешь, прежде чем пойти на необоснованный риск."
"Во многом благодаря старому Рёреху Сергей заматерел, возвысился и обрел пусть всего лишь зачатки, но мудрости. И только убедившись, что ученик более не нуждается в плотной опеке, Рёрех переключился на сыновей Сергея и помог выковать из них настоящих мужчин-воинов. Род осиротел, когда старый ведун ушел в свой Ирий. Но часть его духа продолжала жить в ближниках князь-воеводы Серегея и в нем самом.
В этом была главная наука, которую старый Рёрех преподал Духареву.
Меньшее, что Сергей может сделать для Рёреха теперешнего, — помочь стать тем, кем стал бы тот, старый, если бы его не искалечили. И к ромеям Сергей его тоже непременно возьмет, потому что для будущего могучего владыки уметь мыслить по-византийски, или как минимум понимать это мышление, — не прихоть, а необходимость.
Возьмет, но позже.
— Нет, брат. Благодарю, но со мной пойдут только нурманы.
К ним ромеи привыкшие. И еще Луку возьму. Потому что он сам ромей, — и, положив руку на предплечье побратима, добавил извиняющимся тоном: — Так и для дела лучше, и для меня безопаснее. Это как зверя лютого за усы трогать. Я их знаю, ромеев, на их языке говорю. Меня этот зверь за своего принять может. Тебя — нет. Пока. Но как только появится возможность, ты будешь первым, кого я возьму в город кесарей.
Рёрех кивнул. С ним просто. Он — брат.
Куда сложнее было отказаться от Егри, которого активно навязывал Сергею Олег.
Пришлось даже на обострение пойти.
— Считаешь, что Егри более подходит, пусть идет. Без меня. С удовольствием погляжу, как он будет под воротами топтаться.
— А ты, значит, не будешь? — оскалился Егри.
— А я не буду! — парировал Сергей. — Я умею с ромеями, а как умеешь ты, мы все видели!
— Ты же сам сказал: эти послы — не настоящие, с ними суровей! — боярин от возмущения даже на ноги вскочил.
