Потому что великим духам из-за Кромки хода нет, а слабые вот разве что такого чмыря, как ваш, оприходовать могут.
Жрец услышал, опять забормотал злобно. Смерды напряглись. Язык, что ли, ампутировать гаденышу?
В доме заохала баба. Очень характерно. Гости заинтересовались. Даже шаман бормотать перестал.
— А ничего так князь у вас, — сказал Сергей, отводя подозрения от наставника. — Старательный.
Смерды уважительно закивали. Шаман зашипел.
— Убью я тебя, — сообщил Сергей равнодушным голосом. — Вот этим, — он похлопал по синдской сабле.
— Знаешь, что дальше?
Колдунец наверняка что-то такое знал, в отличие от Сергея, потому что его заколотило не по-детски. С испугу сам упал на коленки, полез за пазуху, достал золотую монетку незнакомой чеканки и протянул Сергею:
— Не надо, княжич, молю!
Ну вот. Уже княжич, а не нелюдь. Прав еще не родившийся поэт: хладное железо властвует над всем. А также его сплавы.
Снова заголосила баба. Другая. Надо полагать, теперь молодая подвергалась процессу «выбивания».
Неплохо так голосит.
Но до Искоры ей далеко. Вот кто в любовных битвах истинная тигрица.
Сергей улыбнулся. Вспомнил, как они с Искорой зажигали на свадьбе и как потом Милош сообщил ему по секрету:
— Старшая твоя сначала загрустила, а потом вспомнила, что главная, и воспряла. «Вот, — говорит, — какой у меня муж. Лучше всех!»
Вернулся волчок. Улегся рядом с Сергеем. Покушал мохнатенький.
В избе было тихо. Надо полагать, с выбиванием проклятий Избор закончил.
— Приглядывай тут, — сказал полукровке Сергей, указав на колдунца, поднялся и пошел в дом.
[1] Хронология книги может не совпадать с хронологией ПВЛ. Однако это не ошибка автора, а попытка совместить данные разных источников хотя бы в литературе.
[2] Я знаю, чем отличаются друг от друга колдуны, шаманы, жрецы и прочие контактеры с духами. Но герой, в отличие от меня, в подобные терминологические мелочи не вникает.
Глава 2
Глава вторая. Как правильно воспитывать лесовиков
Белозеро
— Он зовет всех, — сказал Егри. — Тебя, твоих сыновей, твоих данников.
Всех. Придете?
— Возможно, боярин, — Стемид изучающе разглядывал посла.
Они сидели в горнице, в которой Стемид принимал самых важных гостей. В слюдяное окно сочился скудный свет зимнего солнца. Жаровня на полу источала тепло. На столе — две искусно вырезанные чаши из рыбьей[1]кости с изображениями зверей. Сбитень в чашах парил травяным ароматом. Слабым, потому что остыл. Оба, князь белозерский и боярин киевский, забыли о нем за разговором.
