Хочешь, княже, чтобы тебя боялись?
— Враги? Кто ж не хочет, чтоб его все враги боялись?
— Я, — сказал Сергей.
Вино у великого князя — так себе, угощения простые, походные. Но обстановка уютная. Просторный шатер оборудован на высшем уровне. Роскошь в каждой занавеске. Судя по письменам — хузарской работы походное жилище. А вот подушки — здешние. С вышитыми на шелке мирными сельскохозяйственным сценками. Хотя сама по себе манера византийская вышивки ни о чем не говорит. Могли и рабы постараться. Однако шатер точно хузарский, а они людей не изображают.
— Поясни, — попросил Олег. — Прошу.
Как-то он подозрительно мягок этим утром. Девку ему, что ли, особо качественную вчера в постель положили?
— Есть враги, которые на твое зарятся, — сказал Сергей. — Как печенеги, к примеру. Таким мало силу показать, надо клыки вышибить. А для этого иной раз можно и кусок мяса в стаю бросить, чтоб меж собой разодрались. А есть враги, которые на самом деле и не враги. Просто так вышло, что раздор случился. И от этого раздора всем плохо: и потери людские, и убыток.
— И какой же мне убыток оттого, что я капище христианское сожгу? — осведомился Олег. — Все ценное мои дружинники оттуда вынесли. А что со жрецами позабавились, так и от этого убытка нет. Они ж не умеют ничего, только богу своему на меня жаловаться.
Нет, с этой стороны его разбойничью идеологию не пробьешь, понял Сергей. И зашел с другой стороны.
— Ты зачем нас сюда привел, княже? Только не говори, что за славой, это я уже слышал."
"Олег, похоже, как раз это и собирался сказать, потому проглотил заготовленную фразу и ответил только через десяток секунд.
Вернее, спросил:
— А сам ты здесь зачем?
— И за славой тоже, — Сергей откинулся на подушки. Надоело сидеть с прямой спиной. — Я — молодой. Это у тебя славы уже столько, что не разгрести, а мне пригодится. Да и что есть настоящая слава?
— К чему ты клонишь, княжич? — благодушно поинтересовался Олег.
— К тому, что слава — это когда люди твои из всякого похода с богатой добычей домой возвращаются.
Всегда. Из всякого похода!
— Тут соглашусь, — кивнул великий князь. — И что?
— А то, что самое важное в том, что я сказал, не слова «живые» и «добыча», а «всегда». А с ромеями так не выйдет. Раз, другой, а потом тебя перехватят в море огненосные дромоны. Или те же печенеги — по пути домой. Или булгары. Или угры. С такими, как мы, ромеи сами редко сражаются. Чаще воюет их золото.
— То, которое ты прошлым летом прибрал?
В курсе, значит.
