Если я приду к любому твоему дружиннику и скажу: вот тебе мешок серебра, отрави своего батьку…
— Тут тебе и конец! — воскликнул Игорь."
"— Это вряд ли. Потому что я так никогда не сделаю. Сначала я узнаю, о чем дружинник мечтает. Например, хочется ему девку ромейскую юную, рубаху шелковую или мужа хорошего для сестры, и дам ему, что желает. Даром дам. И он непременно возьмет. Потому что — желанное. А за дар по обычаю отдариться надо. И тогда я попрошу его о пустяке: сказать своему князю то, что мне надо. Мол, слышал он, что наложница князя с его десятником блудит.
Правильно сказать, не доносом, а так, мол, слышал, не верю, но скрыть не могу. Только сказать, и все.
— Коли лжа это, то непременно выяснится! — воскликнул Игорь.
— Иная лжа, если ее правильно преподнести, на правду больше похожа, чем сама правда, — сказал Сергей.
— Продолжай, — уронил Олег.
— Доказательство требуется. Такое, от которого бы кровь князя сразу вскипела. И гнев его стал бы сильнее рассудка. Например, сделать так, что колечко, князем наложнице подаренное, у десятника нашлось.
И не просто нашлось, а сразу князю на глаза попалось. Сначала это колечко заполучить: обменять на лучшее или просто украсть. Вряд ли наложница с потерей к князю побежит. Особенно если сама колечко продаст или выменяет. Остается сделать так, чтобы десятник кольцо взял и на виду держал. А для этого, допустим, подложить ему девку красивую, что назовется Любавкой и подарит ему то самое колечко. Полюбился, скажет, воин могучий. Никто так меня прежде не ублажал, как ты.
Возьми на память. Только носи непременно, прямо сейчас на палец надень. Тот и наденет. А для верности девке этой колечко передаст тот самый дружинник. Он наверняка не откажет в таком пустяке. Вот что бы ты сказал, Игорь-князь, если бы увидел колечко дареное у десятника на мизинце?
— Я бы спросил: где взял?
— А он бы тебе ответил: девка одна подарила. И что бы ты сделал?
Игорь замялся, потом проговорил не слишком уверенно:
— Я бы спросил: что за девка была, за что подарила?
Олег засмеялся.
— А что? Может, и спросил бы… — пробормотал Игорь. — Не убивать же сразу…
— Допустим. И он тебе ответит. Правду ответит. Что девку зовут Любавкой, а колечко подарено, что до сей поры соложники у нее были никудышные, а он, десятник, молодец!
— Ну…
— Сразу рубить нельзя, — вмешался Олег. — А после такого обидного можно.
— Так и было бы, — подтвердил Сергей. — Если кто-то выглядел как утка, крякал как утка и на вкус как утятина, значит, это утка и была.
