Первый официальный договор между государством Русь (сотоварищи) и величайшим государством мира Восточно-Римская империя — заключен. Так ли все было в прошлой жизни Сергея? Неизвестно. Он помнил, что договор был. Но условия в нем, вроде, были похуже. Однако сие вполне могло быть деятельностью не Олега, а Игоря, который, как и его старший товарищ, тоже ходил воевать ромеев. Далеко не так успешно, как его старший соправитель. Этот же Олегов поход состоялся бы и без участия Сергея. И скорее всего результат был бы аналогичный, поскольку такие вещи определяются не хитростями отдельных политических комбинаторов, а конкретной геополитической ситуацией.
Чего не было бы точно, так это налаженных взаимовыгодных связей Сергея и влиятельных византийских доминов. Ну и колечка спафарокандидата, которое красовалось на его пальце рядом с невзрачным подарком Харальда-конунга, чья значимость тоже определялась не внешним видом, а значением. Так что Сергей мог с увереностью заявить: мы победили!
И, похоже, немного поторопиться с выводами.
Великий князь киевский Олег, позглавлявший процессию, остановился.
Точно под высокой массивной аркой городских ворот.
Остановился князь, остановились и остальные. Трубы умолкли.
— Егри! — рявкнул в наступившей тишине Олег. — Делай, что велено!
Процессия насторожилась. Сергей тоже.
Он вспомнил о сюрпризе, о котором после встречи с логофетом говорил Олег, и напрягся.
Да, договор подписан.
И сам Сергей получил все, что ему было обещано. Но, блин, Олег может выкинуть, что угодно. И все полетит к чертям.
Напрягся не один Сергей. Вся делегация. А сопровождающие ее ромейские чиновники с воинами особенно. Ворота открыты настежь и в них — почти полтысячи россов.
Вдруг это нападение? Это же варвары. Язычники, известные своим коварством.
Егри спешился. Под пристальными взглядами сотен человек, включая и стражу на стене, неторопливо подошел к князю.
Олег снял с седла личный краснофонный щит с черным атакующим соколом с двумя перуновыми молниями вместо крыльев.
Передал щит воеводе.
Егри бережно, двумя руками, принял щит и отнес к открытой вратной створке, не слишком толстой, зато усиленной вершковой ширины железными полосами. Воевода прислонил щит к воротам и извлек из сумы заранее припасенный бронзовый гвоздь в две трети локтя длиной, из тех, которыми крепили к килю особо важные шпангоуты.
