Мраморный бассейн выглядел чертовски привлекательно.
— Сапоги с меня сними, — велел он служанке по-ромейски.
Та не рискнула ослушаться.
— Я тоже не прочь поплавать, — заявил Сергей.
— Тебе не надо, — аристократка облизнулась, губки влажно заблестели. — Ты варвар. Варвар должен пахнуть зверем.
Пахнуть зверем, значит…
Да, искупаться очень хотелось, но бассейн немного подождет.
— Глупышка, — Сергей оскалился. — Не пахнуть зверем, а быть им! Кыш! — бросил он служанке, подхватил Юлию поперек туловища и, игнорируя слабое сопротивление, уложил животом на низкую мраморную скамью.
Вернее, на подушку, которая на этой скамье лежала.
Придавив ладонью поясницу женщины, Сергей пресек попытку освободиться и свободной рукой задрал подол туники. Под тканью обнаружился аккуратный задок, спрятавшийся под кружевным шелком набедренной повязки. Возиться с ней Сергей не стал. Рывок… Ткань лопнула. Круглые, гладкие алебастрово-белые ягодицы выглядели безупречно.
Развязать шнурок на штанах — секундное дело.
Юлия дрыгала ногами и возмущенно пищала, требуя вернуть ей свободу. Сергей не особо верил в искренность требований.
— Варвара хочешь? Зверя? — навалившись сверху, прорычал он в гущу растрепавшихся локонов. — Будет тебе зверь!
К черту прелюдии и прочие возбуждающие игры! Сергей вошел в нее одним ударом, резким и точным. Словно кинжал в печень воткнул.
Ну да ни один кинжал не входит в нутро так легко. Какие, на фиг, прелюдии? Устрица в горло проскальзывает труднее.
— Дай… мне… перевернуться… дикарь…
Сергей ухватил ком рыжих волос, в который превратилась затейливая прическа, потянул, запрокидывая голову Юлии, шепнул:
— Зверя не просят, — и прикусил мочку уха, ощутив зубами мякоть плоти и металл сережки.
Это хорошо, что норка ромейки оказалась такой скользкой, не то Сергей не сдержался бы…
А торопиться не следовало. Некуда торопиться. У них вся ночь впереди.
Но все равно первый раунд закончился быстро. И пяти минут не прошло.
Сергей выпрямился, поглядел сверху на носительницу генов благородных римлян…
В этом ракурсе она не смотрелась утонченной аристократкой, но вид был неплохой.
Сергей покосился на раба с факелом. Гладкое лицо раба было невозмутимо. Евнух. Ему подобные страсти недоступны. А может, и вообще непонятны, если его оскопили в детстве. Византия.
И эти люди смеют называть русов варварами.
Но сейчас Сергей готов их простить, ведь они придумали бани. И бассейны.
Оставшаяся одежда полетела на пол.
