Не удивительно, что предложенный патрикием Николаем вариант был безоговорочно принят Палатином.
Удивительно, что стратиг Иоанн после такого фиаско остался стратигом.
Ходили слухи: патриарх заступился. Тогда он еще мог это сделать, поскольку был у Льва в фаворе: самолично крестил его внебрачного сына. Причем по всем правилам, фактически введя незаконнорожденного младенца, будущего знаменитого императора Константина Багрянородного, в этот императорский род. Другое дело, что перед обрядом патриарх Николай Мистик поставил папе младенца условие: император должен отослать маму будущего василевса и свою любовницу Зою подальше от Палатина и собственного императорского тела.
А ведь император ее любил, свою Зою Карбонопсину, то есть Угольноокую. И хотел — по-честному. Жениться. Ну да, это был бы его четвертый брак, но разве он не император? Разве не глава империи и входящей в нее церкви?
Оказалось — не совсем. Патриарх Николай решил, что трех браков более чем достаточно даже для василевса.
Опрометчивое решение — ставить условия императору.
Даже если ты патриарх.
Лев хотел жениться — и женился.
Патриарх тут же сделал свой ход: исключил священника, который венчал монаршую чету, из священного сана, а императора отрешил от святых таинств. И даже в церковь велел не пускать."
"Лев рассердился. Мягко говоря. Но решил действовать корректно. Не зря его прозвали Мудрым. Да, церковь — сила. Она как-никак представляет инстанцию повыше императорской. Однако в самой церкви есть инстанция повыше патриаршей.
К этой высшей инстанции, то есть к Папе Римскому, Лев и обратился. А также на всякий случай воззвал и к другим патриархам: мол, вправе ли их константинопольский «сослуживец» запрещать монарху жениться, пусть даже и в четвертый раз. И все вышеперечисленные дружно ответили: «женись на здоровье, твое величество». А вот тогда Николай Мистик обиделся по-настоящему. На патриархов, ни один из которых даже близко не приближался к его возможностям. И на Папу, кой формально стоял выше византийского патриарха, но по факту — не факт.
Византийская империя — это не какая-нибудь сборная солянка из итальянских доменов, а истинная наследница Великого Рима. И главный в ней по духовным вопросам он, Николай Мистик.
Была ли это вера в собственную правоту или грех гордыни, сказать трудно. Никто, кроме самого патриарха Николая, так и не узнал, что творилось в голове у владыки, когда он лично встал на пути императора, не позволив тому войти в Святую Софию.
