Ну да, озерцо само по себе некоторая защита, но притащат десяток пушек - и прострелят твоё озерцо как нечего делать. Красота, никто не возражает, конечно, но красоту можно развести где-нибудь на югах, где много магов и есть, кому эту красоту защищать, все эти сады, парки и прекрасные лабиринты.
И насчет кому защищать. Если этих лентяев, разъевшихся на твоих добрых припасах, не гонять, как следует - то они от первого магического залпа разбегутся, а если не от него -так от первого ядра. Поэтому раз уж ты попросил заняться обороной - то я буду это делать в силу своего разумения.
А ты решай, что важнее - безопасность твоей шкуры и твоих людей или спокойный послеобеденный сон твоего доблестного войска.
И вот это - важно. А учить дурную девку, чудом оказавшуюся на месте твоей невесты, магии, танцам и чему там ещё - и без меня хватит бездельников. Ну хорошо, не бездельников, умелых людей. С магией справится Орельен, а со всем остальным - ну, тоже он. Или ещё кого там найди, народу в замке много.
А я буду ждать вас обоих завтра на рассвете во внутреннем дворе.
Как это зачем? Тренироваться. Завтра утром - только шпага и кинжал, без магии. Да, без магии, потому что с магией любой дурак сможет, а ты просто так сумей. А дальше посмотрим.
Он искренне считал, что замена Анжелики мёртвой на Анжелику живую оказалась самым удачным его магическим деянием. Если бы в ту, прежнюю, просто вселилась душа нынешней - о-о-о-о, это было бы нечто."
"Анжелика нынешняя удивительно гармонична во всём.
И в изящном своём сложении, и в лёгкости-гибкости, та-то, прежняя, местами на подушечку для булавок походила, а в платье своём красивом была неповоротлива, как тяжеловоз. И это при том, что такие платья она носила всю жизнь, в отличие от нынешней, которая бегала по своему миру в какой-то очень лёгкой и удобной одежде, Орельен сам бы от такой не отказался. И в нраве своём Анжелика тоже казалась гармоничной, с одной стороны - резкая и порывистая, и могущая показаться неприятной, а с другой - когда дело касалось людей, с которыми она уже успела подружиться, то и защищала она их с такой же страстью.
Свою камеристку Жакетту, или кухонного мальчишку Шарло, который таскает ей сладости, или госпожу Антуанетту, к которой как-то после ужина взялся приставать пьяный кузен Анри. И даже язык свой она приучается держать на привязи, хотя Орельену и случалось ловить слухи о том, что госпожу Анжелику лучше не сердить - так отбреет, что долго потом будешь помнить.
