Не всю еще кровь выпил, упырь.
— После обеда планерка в два часа. Конференц-зал. Не опаздываем, — берет тайм-аут.
Не нужно оборачиваться, чтобы понять… в спину смотрят, провожают ощупывающим взглядом. Хочется заорать во весь голос: «Что тебе нужно от меня? Иди к Сонечке, Людочке, Танечке… Кто там еще у тебя? Я — замужем! У меня — семья! Ребенок! Отвали, бесовское отродье! Оставь меня в покое».
Вдох-выдох. Это надо пережить. Ничего, скоро директор поправится и все… Напишу заявление на отпуск, а потом на увольнение. Ни один человек не выдержит постоянного напряжения… обязательно где-то рванет.
Чего тянуть? Взялась за исполнение своего плана. Работы невпроворот. Нужно подтянуть концы и закончить дела, привести документацию в порядок и заполнить отчеты, чтобы у Иваныча не было никаких претензий, и он выдал хорошую характеристику. Следующим этапом было раскидать свое резюме по организациям. Выбор нужных мне фирм не составил труда, со многими уже работала. К обеду казалось, что я горы воротила вручную.
— Даша, ты идешь на обед? — в мой кабинет проскользнула Варя из кадров, уже что-то жуя на ходу.
— Да, нужно подкрепиться, — обхватываю переносицу, закрывая глаза, в которых уже рябит от цифр в отчетах.
— Ты не знаешь, какая муха укусила Белова? Гоняет всех подряд… Власть, что ли почувствовал, пока директор на больничном? На Ленку всех собак спустил, что та электронную почту не смотрит. А письмо от инвестора только минут пять провисело…
— Какого инвестора? — оживляюсь, вытаращив глаза.
Валька только тычет на монитор пальцем, дескать, сама посмотри.
Так! Вот у нас письмецо… У кого-то мания величия, бланк украшен золотыми вензелями. Чувак явно не мелочится и только я вижу смысл написанного? Он, по сути, покупает нашу фирму… И подпись внизу: Лютовский Станислав…
Хм. Знала я одного Лютовского Станислава, с которым мы были в контрах. Это была банда соседнего района. Нас тогда с Олегом загнали в ловушку. Главарь, по кличке Лютый, с серьгой в левом ухе, вышел вперед и обошел кругом. Мы были младше и намного слабее.
Жались к друг другу. Моего Титова потряхивало, но он жал мою руку сильно, чтобы я не боялась.
— Оставишь нам девку, уйдешь целый, — сплевывает и смотрит исподлобья. Здесь без шансов, Олега просто запинают толпой, может даже случиться худшее. О себе я не думала. Страх за своего друга был сильнее:
— Лютый, не трогай его! — начинаю шипеть. — Тронешь, и тебя придется меня убить. Я же тебя по любому достану. Без ног приползу, чтобы до глотки добраться.
