Скидывались мелочью на булку хлеба и ели, отламывая кусками. Тогда казалось, что нет ничего вкуснее на свете простого белого хлеба… А шоколад? Мы видели по большим праздникам. Олег Титов мне принес как-то на восьмое марта. Мялся, щеки надувал, не зная, что сказать.
— Шоколаду подарил — женись! — млела от растекшегося лакомства во рту, подставляя лицо весеннему солнышку.
— Женюсь, — улыбался мне светлый парень с зелеными глазами.
Отломив дольку, закидываю в рот и кладу обратно в сумку, шурша фольгой, чтобы потом с кофе попить.
Нащупываю ключи, которые забились в самый дальний угол…
— Дарья Андреевна, зайдите ко мне!
Вздрогнув, оборачиваюсь. Белов, чтоб его… Хмуро рассматривает меня с ног до головы. Странно, что нет на лице привычной ухмылочки. Синеглазый смотрит не мигая. Явно что-то замышляет, паршивец… Караулил, небось, поджидал, чтобы в краску вогнать и выбить почву из-под ног. Ничего хорошего от нашей встречи не жду, но я к ней готова… почти.
— Что-то срочное? — могу себе позволить взбрыкнуть, он мне не начальник, а такой же руководитель отдела.
Белов у нас управляет финансами и является правой рукой Иваныча, который прочит его в приемники. До этого момента точно не доживу, успею сказать «адьес», надеюсь.
— Виктор Иванович попал в больницу… Гипертонический кризис. За главного остаюсь я… Так что, Дарья Андреевна, жду вас через пятнадцать минут! И… чем это от вас воняет? — делает пару шагов вперед и резко тормозит, будто в стену врезался. — Ландыш? Серьезно? Что за детский сад? — вот теперь на его породистом лице растягивается хищная улыбочка.
Принял вызов. Следующий ход за ним.
— Мои любимые духи, — по-женски кокетливо поправляю волосы, хотя пряди ничуть не выбились из прически.
Темная бровь дернулась вверх.
— Всенепременно буду через пятнадцать минут, — продолжаю отыгрывать, стараясь скрыть волнение. — Жаль, что с Виктором Ивановичем случилось. — Делаю в голове пометку написать старику эсэмэску с пожеланием скорейшего выздоровления. Иваныч — руководитель строгий, но справедливый.
Только как мне теперь в отпуск отпрашиваться? Все планы летят к чертям — мысленно стону, выискивая любую лазейку, чтобы без максимальных потерь самоустраниться из фирмы.
Положенное время быстро истекает. Черпаю из запасов прочности смелости — жру шоколад, хрумкая на весь кабинет. Компьютер тихо гудит. Привычная обстановка. Только воспоминания, что случилось в этом кабинете, выводят из равновесия. «Хватит!» — даю себе пощечину.
