Бойцы, ругаясь, рылись в этом скарбе, что-то билось, катилось по полу – Рихлер кипел от злобы.
Крышку подпола обнаружили случайно – под цементной пылью и куском брезента. Вот тут господин Рихлер стал откровенно психовать. Его держали за руки, пригрозили пристрелить при попытке к бегству. Оперативники уже предвкушали ценную находку. Но у этого куркуля было все, что угодно, кроме передатчика! Сотни банок консервированного мяса, рыбы, упаковки с шоколадом, галеты, шпик, консервированный горох! Этими запасами можно было прокормить роту!
Красноармейцы смеялись, перебирали банки, а Рихлер наверху выл от отчаяния и бессилия.
Накопил он, конечно, предостаточно и вряд ли при этом использовал законные методы.
– Здесь только провиант, товарищ майор! – кричал из подпола лейтенант Маркуша. – Что делать будем с этим добром? Реквизируем? Зачем ему все это? Социализм построят, голодать не будет. Это только при капитализме люди голодают!
– Ладно, не трогайте, пусть чахнет над своей провизией, – поморщился Андрей. – Мы не продразверстка, чтобы отбирать последнее.
Выбирайтесь, мужики, а то господина Рихлера сейчас кондратий хватит. А вы не промах, господин Рихлер, – майор похлопал перепуганного мужчину по плечу, – запасов наделали, как белка. Только лишнее это, уверяю вас. Так и быть, отнимать не будем, но поделитесь с соседями – многие из них действительно испытывают нужду. Учтите, мы придем, проверим.
В последнем доме проживала еще одна семья, на этот раз бездетная. Им было слегка за сорок, они долго не хотели открывать.
Но когда убедительный приклад завис над оконным стеклом, запоры отомкнулись."
"Граждане имели обреченный вид: мол, делайте, что хотите, хоть сразу к стенке. Женщина еще не рассталась с привлекательной внешностью. Муж был плотно сбит, имел невыразительное лицо. Они крепко держались за руки.
Пару звали Симон и Эмма Моритц. Они обреченно смотрели, как их обнюхивает собака, как незнакомые люди с оружием переворачивают вверх дном их жилище. Мужчина работал в полиции: раскрывал преступления, занимался поимкой уголовников – по крайней мере, он так сказал.
Но восемь месяцев назад пережил инсульт, с работой пришлось расстаться, получал небольшое пособие. Супруга Эмма работала машинисткой в полицейском управлении, но неделю назад учреждение закрыли, а сотрудников отправили по домам без объяснения причин. Машина в семье отсутствовала, до окраины города было десять минут ходьбы, а там уже курсировал автобус, на котором можно было доехать до работы.
