Но что поделаешь, любовь зла…
Красотой гражданка действительно не блистала.
Оба родителя вцепились в ребенка, мужчина что-то бормотал, делал серьезное лицо.
– Есть ли в доме посторонние? – осведомился майор контрразведки.
Мужчина с женщиной дружно замотали головами. Лысоватый субъект унял волнение, заговорил внятно. Они мирные жители – Алоис и Хелена Хубер, много лет прожили в Тильгау, у них больной ребенок, поэтому не смогли уехать. Хубер содержит с товарищем небольшой продуктовый магазин на восточной окраине Абервельда (машины нет, ходит пешком), но сейчас магазин закрыт, живут на последние сбережения.
Не надо их трогать, они ни в чем не виноваты!
Семья была очень странной, но чего не случается в жизни? Амур их обнюхал, дружелюбно помахивая хвостом, мужчина с женщиной обмерли от страха, подняли руки, чтобы это чудовище чего не отгрызло. Малец придурковато улыбался, совал руки в морду собаки – мать хватала его за плечи, но он вырывался, снова лез, демонстрируя полное бесстрашие.
Гордин вежливо попросил позволить им осмотреть дом – до того вежливо, что самому смешно стало.
– Да, разумеется, – закивал Хубер. – Нам нечего скрывать, в этом доме никого нет, кроме нас…
Люди жили небогато, но все необходимое в доме имелось.
– Проклятые эксплуататоры, – бормотал Булычев, бродя по комнатам. – Мелкие, ничтожные, но все равно эксплуататоры."
"– Конечно, сволочь этот Хубер, – поддакнул Яша Лапчик.
– Сам себя эксплуатирует, мироед проклятый.
Гордин поднялся на чердак по скрипучей лестнице – здесь можно было передвигаться, только пригнув голову, – посмотрел в окно. Солдаты обыскали дом. Рация не иголка, в шкаф не спрячешь, поэтому закончили быстро.
Хуберы мялись, словно бедные родственники, мужчина поглаживал руку женщины, та окаменела, сделав страдальческое лицо.
– Что вы ищете, господа? – несколько раз спрашивал Хубер. – Не надо все переворачивать, мы сами отдадим, вы только скажите…
Осмотрели крохотный участок, а также ближние и дальние окрестности.
В следующем доме проживала одинокая женщина средних лет. Она была туговата на ухо, постоянно переспрашивала, со страхом моргала, глядя на людей и собаку. Разрешения войти у нее не спрашивали, просто вошли и разбежались по комнатам. Женщина обреченно смотрела, как люди в форме переворачивают ее добро, бегает по комнатам страшная собака.
