В кулуарах шептались, что Австрией могут пожертвовать – во имя Венгрии, Болгарии, Румынии и других стран Восточной Европы. В этом случае в Австрию войдут союзники – и люди, подобные Микаэле и ее отцу, смогут вздохнуть свободно…
– Вы знаете, Микаэла, где проживает секретарь Эггер?
– Да, знаю… – девушка помялась. – Это улица Фельдбергассе, южная часть города. Дом господина Эггера находится на второй линии от дороги, это тихий район, рядом сквер. Раньше господин Эггер ездил на работу на машине, но сейчас ее нет, ходит пешком.
Город маленький, можно дойти до магистрата за пятнадцать минут…
– Составьте нам компанию, если несложно.
Чиновник магистрата проживал в опрятном трехэтажном доме с необычными очертаниями. Здание было окрашено в грязно-розовый цвет, оконные рамы обведены белой краской. Карнизы крыши, выложенной черепицей, нависали над окнами третьего этажа, закрывая жильцам солнце.
Эггер обитал на последнем этаже и открывать не собирался. Стучали настойчиво. На площадке находилась еще одна квартира, за ней шуршали домашние тапки, доносилось старческое кряхтение.
В квартире чиновника стояла глухая тишина. Офицеры отступили на лестницу. Зинченко плечом отодвинул Микаэлу. Девушка прижалась к стене.
– Господин Эггер, открывайте! – Гордин колотил в дверь кулаком. – Если не откроете, у вас могут быть крупные неприятности! Микаэла, для господина Эггера это норма?
– Нет, он никогда себе такого не позволял, – прошептала девушка, – господин Эггер весьма пунктуальный и ответственный человек.
– Ну что ж, придется выбивать дверь пунктуальному человеку…
– А вы точно имеете на это право? – растерялась девушка.
Рассмеялся Зинченко, не понимающий немецкого языка. Но это, видимо, понял.
– Смешную ты завел себе помощницу, командир…
Все чаще майор ловил на себе насмешливые взгляды – мол, понравилась, что ли? А это нормально для ответственного сотрудника серьезной специальной службы? Бесполезно объяснять этим олухам: амуры тут ни при чем, дело в другом – просто нужен человек для связи с местным обществом, в котором советские люди пока не ориентируются.
Микаэла нужна для дела, и такая позиция уже приносит плоды! Почему же он все время так смущается?
– Есть вопросы, товарищ капитан? – Гордин резко повернулся к Зинченко.
– Что вы, товарищ майор, – смутился капитан. – Мы горячо поддерживаем все ваши инициативы… Пусть уж лучше молодая баба, чем какой-нибудь мужик, вроде Курца…
Посмеивался и Романчук – этот лучше других ориентировался в подобных вещах.
