К тому же злосчастное убийство мадам Ферран, случившееся так некстати, спутало ему карты. Во что бы то ни стало надо было поскорее развязаться с ним, чтобы полностью сосредоточиться на деле Рошаров.
Когда Анри утром приехал в полицейское управление, отчет доктора Марли лежал у него на столе. Инспектор внимательно прочитал его и снял трубку с аппарата.
– Алло, мсье Марли, это инспектор Лемье… Я правильно понял, что первый удар оказался смертельным, а остальные наносились как попало уже мертвой?
– Вы абсолютно правы.
– Получается, что убийца – профессионал, который хотел выдать себя за любителя?
– Это уже ваше дело – заниматься выводами и выстраивать теории, – довольно сухо ответил доктор. – Лично я готов ручаться только за то, что первый удар, нанесенный прямо в сердце, оказался смертельным. Если вы не в курсе, в сердце не так просто попасть, потому что его защищают ребра, но тут мы имеем дело именно с таким точным ударом.
– Благодарю вас, доктор, – промолвил Лемье и повесил трубку.
Вслед за тем он отправился к комиссару Оливьери.
Этот добродушный, плешивый, полноватый господин считал себя мучеником своей профессии и по мере возможностей сваливал на подчиненных свои обязанности, оставляя себе только заполнение самых важных бумаг и общение с начальством. По-настоящему хорошо он чувствовал себя только на кухне, куда не пускал ни кухарку, ни жену. Он постоянно стряпал какие-то умопомрачительные соусы и уважал Дюма вовсе не за его бессмертные романы, а за поваренную книгу, первую, которая попалась когда-то в детстве будущему комиссару и развила в нем страсть к кулинарии.
– А, Анри! Заходи, заходи! Что это ты чернее тучи, дружок?
Анри слегка поморщился от фамильярности комиссара и сказал, что ему нужен ордер на арест.
– Кого именно?
– Учителя Феррана.
– Хочешь его прищучить? У него же стопроцентное алиби, разве нет?
– Нет у него никакого алиби, – мрачно ответил Анри. – Это он убил жену.
– Но он после нее ничего не наследует, – возразил практичный комиссар.
– А мужчина в сорок четыре года не станет убивать из-за какой-то там страсти. Только из-за денег, да, из-за денег!
– Да неважно, из-за чего все случилось, – возразил упрямый Анри. – Это точно он.
Комиссар сдался. По прошлым делам он уже понял, что логика у инспектора Лемье, может быть, и хромает, однако если он счел кого-то виновным, так оно в конце концов и окажется.
– Будет тебе ордер, – объявил Оливьери. – А нож ты еще не нашел?
– Нет, но наши люди его ищут.
