– И наш кот очень ее любит, – добавил Делотр, и глаза его потеплели.
– На всякий случай хочу вам сказать, – изменившимся голосом прибавил Делотр. – Я ее не убивал, и моя жена тоже.
– Вы говорите о… – осторожно начала Амалия. Она не была уверена, имел ли он в виду Лили Понс или ее сестру.
– Лили Понс, конечно. Когда все это случилось, когда Жан Майен поднял шум, что произошло преступление, мы спали. А ночью мы никуда из комнаты не выходили.
Амалия не проронила ни слова. Ее собеседник забеспокоился.
– Вы мне верите?
– Трудно верить чему бы то ни было после того, что вы сказали мне ранее о гибели Лили Понс… Мы что, выезжаем из Парижа?
– Да.
Жан теперь живет в загородном доме – его там легче охранять.
Они ехали в полном молчании еще примерно сорок минут. Наконец впереди показались высокие решетчатые ворота, возле которых маячил охранник. Андре Делотр высунулся наружу и помахал рукой.
– Все в порядке, нас уже предупредили о вашем визите, – буркнул страж и открыл ворота, пропуская машину.
Дом походил скорее на небольшой замок, и Амалия подумала, что в данных обстоятельствах министр был бы не прочь видеть у этого замка побольше укреплений. Однако ни рва, ни вала не было – лишь сад с несколькими скульптурами и старыми деревьями, которые чернели в темноте.
– Думаю, ночью проникнуть на территорию не составит труда, – негромко заметила Амалия. И, хотя она не смотрела на своего спутника, она готова была поклясться, что при этих словах он поежился.
Министр принял гостей в большой, мрачноватой комнате на первом этаже.
Старший Майен был седовласым, носил остроконечную бородку и очки в золотой оправе. Его лицо можно было назвать интеллигентным, но на самом деле это был облик истинного политика – благообразная маска, призванная успокоить избирателей. Сейчас в его глазах усталость смешалась с искренней тревогой. Со спутником Амалии он с ходу стал обращаться так, словно тот был его слугой.
– А, месье Делотр! Спасибо, что согласились помочь. В такое время… в данных обстоятельствах… Я бесконечно вам признателен, но не смею больше вас задерживать.
Не выразив неудовольствия, даже не возразив, Андре Делотр вышел. «Как же я вернусь в Париж?» – подумала Амалия.
– Обратно вас отвезет мой шофер, – сказал министр, сердечно улыбаясь. Но это снова была маска, взгляд его был настороженным и пытливым. – Должен вам сказать, что я весьма удивлен вашим участием…
– Это лишнее, месье, – перебила Амалия. – Давайте перейдем к делу.
