Кот, подтверждая мои слова, начинает громко орать и выкручиваться. Мотать лапами из стороны в сторону и изворачиваться, как змея.
Лев, игнорируя его вой, быстро спускается вниз по ступеням, но Изюм оказывается не из слабых. Парой выкрутасов ему удается каким-то образом вывернуться и сигануть на пол.
— Сбежит, — взвизгнув, бегу следом вниз, уже представляя как мы его будем ловить до первого этажа.
Но Льву похоже надоела вся эта возня, потому что выматерившись, он в два шага догоняет животное и снова хватает его за загривок.
— Ах ты ж скотина, охамел совсем, — рявкает, когда кот когтями вонзается ему в руку.
За несколько секунд спускает его на этаж и броском забрасывает в квартиру. Прижав уши, Изюм уматывает к охающей Инне Леонидовне.
— Ой, миленький мой, испугался, — зацеловывая его тушку, она со слезами смотрит на нас, — спасибо вам большое, спасибо.
Оставив на тумбочке у входа открытую пачку с едой, возвращаюсь в квартиру. Лев уже на кухне, достал аптечку и наливает на ватку перекись.
— Стой, — ловлю его за руку, когда он уже почти подносит ее к ранам.
— Печь будет. Погоди секунду.
Приношу из спальни собственный скромный мини склад медицинских припасов и нахожу хлоргексидин.
Пока смачиваю им вату, Лев наливает себе бурбон и делает несколько глотков. Выглядит злым и раздраженным. Похоже, контакт с соседями не приносит ему удовольствия от слова совсем.
— Дай руку, — когда он опирается бедрами на кухонный гарнитур беру его руку в свою, — это не будет печь.
Осторожно прижимаю вату к ране и медленно ее обеззараживаю.
Стараюсь аккуратно, потому что порезы оказываются довольно глубокими.
— Спасибо тебе, — поднимаю на него взгляд.
Лев, сощурив глаза, тяжело смотрит на меня.
— За что?
— За то, что не ушел, — ловлю себя на том, что рассматриваю его лицо.
Взгляд самовольно скользит по четко очерченной линии челюсти, выступающим скулам к твердо сжатым губам. Зависаю на них дольше, чем положено, а потом спохватившись, резко отвожу взгляд обратно на рану.
Что делаю вообще?
Сердце хаотично выстукивает в грудной клетке, пока я чувствуя жар на лице, сосредоточенно обрабатываю царапины.
Придерживая жилистую руку, стараюсь не обращать внимания на то, как от соприкосновения с мужской кожей меня бьет током. Снова и снова, секунда за секундой.
Пристальный взгляд нагревает мою кожу и кипятит внутренности. Я чувствую, как он смотрит на меня и едва стою. Пальцы начинают мелко подрагивать от неописуемых нарастающих ощущений.
