— Всё, — рывком отстраняюсь, не в силах выдерживать этой пытки, и уже собираюсь развернуться, как Лев внезапно хватает меня за руку. Оборачиваюсь, встречаясь с его темным взглядом. — Что ты…
Но не успеваю договорить, как он вдруг обрушивается на мои губы. Сминает их своими и уже в следующее мгновение проникает в рот языком.
Меня пронзает высоковольтным током. Каждая клеточка воспламеняется от протеста, шока, и восторга одновременно. Меня как будто над полом подбрасывает от силы ощущений.
Но не проходит и мгновения, как Лев также внезапно отстраняется.
Я пошатываюсь, полностью растерянная, а он словно проникает мне под кожу потемневшим взглядом. Травит своей темно-серой ртутью, плавит.
Всматривается в лицо, а я не сказать ничего не могу, не ударить его. Потому что внутри испытываю нерациональное разочарование от того, что он отстранился. Сама себе удивляясь, опускаю взгляд на его губы и уже через секунду снова оказываюсь в оковах жесткого плена.
Лев сгребает меня руками, одну положив на затылок, а второй обхватив за талию.
Впечатывает в себя мое полностью потерянное в пространстве тело, и целует.
Жадно, горячо."
"А я отвечаю, сама себе не в состоянии объяснить почему. Оплетаю его шею руками и привстав на носочках, целую в ответ. Наши языки сталкиваются, его колючая щетина царапает мою кожу, но от этого восторг становится только сильнее.
Чувствую, как ступни отрываются от пола, а спустя миг попа моя оказывается на столе.
Сильные руки сдавливают мою талию, вызывая рой мурашек, поднимают кофточку.
У меня кружится голова и внизу живота становится невыносимо горячо.
Подставляя шею под яростные поцелуи, чувствую, как мир уплывает. Его жгучие прикосновения жалят, приносят легкую боль. Ощущение, будто Лев срывается на мне за что-то. Или он всегда такой, я не понимаю.
Ожесточенно дернув меня на себя, он буквально врезает меня в его каменный пах и тянется к пуговке на моих джинсах.
Его прерывистое учащенное дыхание решетит мою шею, а я понимаю, что меня пугает такой напор.
Уперевшись в стальную грудь ладонью, пытаюсь увернуться.
— Стой, остановись, — отрываю его руки от своих штанов.
Лев отстраняется, растирая меня в пыль поплывшим напряженным взглядом.
— Что?
— Вот так… — обхватываю себя руками, спрыгивая со стола, — я не хочу вот так.
Разворачиваюсь и ухожу к себе. Щеки горят, возбуждение заставляет пульсировать каждую клеточку. Но меня не покидает стойкое ощущение, что меня целовали не потому, что искренне этого хотели.
