Если он спросит зачем, я отхлестаю его этой же тряпкой по холеному лицу.
— Встань, — командует неожиданно.
— Что? — оборачиваюсь на него с неверием.
— Я сказал встань!
— Слушай, — выпрямляюсь, разозленная его командным тоном, — я тебе не твоя подчиненная, чтобы так со мной разго… — договорить не успеваю, потому что Лев заходит в ванную, подхватывает меня одной рукой за талию и сажает на стиральную машину… — варивать, — проглатываю остаток слова, потому что он оказывается между моих ног.
Прибивает меня сверху тяжелым взглядом, от которого я теряю все слова и вообще способность хоть что-то произнести.
Пульс с какой-то стати ускоряется, я облизываю в миг пересохшие губы.
— Значит мои полы холодные и чреваты воспалением придатков, — произносит грубо, не разрывая зрительного контакта, — а топтаться в ледяной воде босиком — это нормально.
Сощурившись, еще несколько секунд буравит меня взглядом, от чего я чувствую, как к щекам приливает краска. И тело его чувствую, горячее и большое. Он все это время продолжает удерживать меня за талию, из-за чего мы склеены так сильно, что, когда я вдыхаю, моя грудь максимально вжимается в его.
Взгляд Льва сползает на мои губы, которые начинают покалывать. Секунда, вторая. Зачем он так смотрит, как будто не ненавидит меня вовсе?
Ответа не нахожу, потому что, уже спустя мгновение, стиснув челюсть, Лев отстраняется. Отобрав у меня тряпку, приседает и сам начинает собирать воду.
С шумом выдыхаю скопленный в легких воздух. Приложив руку к груди, циркулирую воздух туда-сюда, приводя себя в адекватное состояние.
Лев выжимает воду из тряпки в ванну, а я, не веря в то, что этот носорог сам взялся помочь, смотрю на него во все глаза.
Но ведь взялся. И про придатки что-то сказал. Губы мои самовольно растягиваются в улыбке.
Может он не такая уж и глыба вовсе, как кажется?
— Вытри ноги, — переведя на меня взгляд, Лев стягивает с полотенцесушителя полотенце и бросает мне.
— Спасибо, — продолжая улыбаться, сжимаю теплую ткань вокруг остывших ступней.
Ноги блаженно покалывают от тепла, оказывается они действительно успели замерзнуть, а я и не заметила.
— Ой, получилось? — раздаётся вдруг с порога.
Мы со Львом одновременно переводим взгляд на вошедшую Инну Леонидовну.
— Получилось, — нехотя отвечает Лев.
— Спасибо, мои хорошие. И воду почти убрали, молодцы какие. Ой, а где Изюм? — ошарашенно тормозит на входе в кухню.
— Какой изюм? — исподлобья смотрит на неё Лев, собирая остатки воды.
— Мой Изюм.
