Уже к вечеру слуги начнут перешептываться о том, как страдает их бедный хозяин, а причина его страданий еще и нос воротит.
За ужином ей все это выскажут, и совестливая девчонка начнет смотреть на лорда, пытающегося заслужить ее прощение, иначе. А там каких-нибудь пара свиданий — и дело в шляпе! В противном случае до самых испытаний Кайлин останется без «сладкого», а долгое воздержание плохо сказывается на здоровье и нервах. Ему же надо думать об эскалибриуме, а не о женских прелестях каждой проходящей мимо особы.
Поэтому пари придется выиграть во что бы то ни стало, даже если придется не просто соблазнить провинциальную аристократочку, а и влюбить ее в себя по уши. В конце концов, она тоже получит от их интрижки удовольствие. И это не считая кучи подарков, которые у нее будут к моменту отъезда домой.
Рассуждая так, мужчина шел из замковой оранжереи в башню, где располагались покои вернувшейся с прогулки экономки, которую засек бдивший на посту Ариго. И на первом же повороте винтовой лестницы столкнулся с Гертрудой.
Куда-то спешившая девчонка была так увлечена своими мыслями, что едва не сбила его с ног. Вернее, отшатнувшись, чуть не упала сама, но лорд, бросив цветы, успел подхватить свой будущий трофей, за что удостоился настороженного взгляда светло-голубых глаз и вежливого «спасибо».
На ощупь девчонка оказалась вовсе не такой худенькой, как смотрелась в своих старомодных платьях. И, пользуясь ситуацией, мужчина провел ладонью по ее гибкой спине ниже, с удовольствием отметив упругость форм.
— Отпус-с-стите! — зашипела строптивая «кошечка», пойманная в плен его рук, на что Дигрэ с фальшивым беспокойством возразил:
— Я должен убедиться, что ты в порядке, Герта! Мало ли, мышцы потянула или ножку вывихнула…
— Я в порядке! — толкнув его в грудь, воскликнула девчонка, и, тяжело вздохнув, он разжал объятия. Рано еще играть в те игры, которые для нее запланированы. Слишком юная, неискушенная и потому пугливая малышка ему попалась. Но… тем слаще будет победа.
— Извини, если малость перегнул палку, — добавив в голос побольше виноватых ноток, проговорил снежный лорд. — Просто за тебя сильно испугался. Ты ведь такая хрупкая. — И не хотел вроде, а язвительность все равно просочилась в слова, убив весь эффект от тщательно изображаемого раскаяния.
— Я вам очень признательна, лорд, что не дали упасть, — отойдя от него на пару ступеней, сказала экономка. — И буду еще признательнее, если вы посторонитесь и дадите пройти.
