Попросим кого-нибудь из стражей побыть твоим партнером…
— Только не его светлость! — воскликнула я, заподозрив, что сестричка для того и затеяла разговор, чтобы свести меня с братом, но девушка развеяла сомнения, со смехом ответив:
— Кайлина? Упаси Сияющий!
Мы еще много о чем поболтали по дороге к замку Дигрэ, а потом разошлись по своим комнатам. Она — чтобы найти мне подходящую для прогулки одежду, так как мой весенне-осенний плащ казался ей слишком тонким, а я, чтобы предупредить Эльвиру, с которой мы договаривались посидеть над учетными книгами, о том, что буду отсутствовать несколько часов.
Ну и, прежде чем идти гулять, хотелось что-нибудь перекусить. Поэтому сначала я зашла на кухню и попросила пару бутербродов и горячий чай, раз уж от торта из мороженого так глупо отказалась."
"В оранжерее замка Дигрэ…
— Нет, только не эландрии,[15] умоляю! — стонал садовник, бегая вокруг хозяина и страдальчески морщась, когда лорд срезал один за другим тонкие зеленые стебли. — Они же только расцвели, ваша светлость! — тоном мученика провозгласил парень.
— Вот и замечательно, — отозвался Кайл, собирая в охапку белоснежные бутоны. — Дольше простоят.
— Но, господин…
— Отстань, Том! — оборвал его возглас Дигрэ. — У меня тут судьба интимной жизни решается, а ты из-за каких-то цветочков вой поднимаешь. — Садовник ошарашенно замолчал, скосив взгляд с любимых эландрий на причинное место стража, и сочувственно вздохнул. — Ай, да нет же! — заметив реакцию паренька на свои слова, воскликнул Кайл.
— Сейчас же прекрати смотреть на меня как на немощного! Просто я очарован одной девушкой и, если она мне откажет, вряд ли смогу быть с другими в ближайший месяц, — выдал приукрашенную версию пари он, прекрасно понимая, что среди слуг поползут слухи, которые непременно дойдут и до ушек вредной экономки. А женщины, как водится, падки на красивые сказки о внезапной и большой любви.
— Вы влюблены? — удивленно выдохнул парень. — Но как же… Бригита?
— К ней меня просто влекло из-за ее дара, — выкрутился лорд, срезав последний цветок с обложенной камнями клумбы.
— А Гертруда — это настоящее! — с пафосом заявил он и мечтательно прикрыл глаза, наблюдая из-под полуопущенных ресниц за реакцией Тома. Тот задумчиво почесал лохматый затылок, грустно улыбнулся, взглянув на букет в руках хозяина, и обреченно пробормотал:
— Ну, раз такое дело, то конечно, господин.
— Так-то лучше, — усмехнулся Дигрэ, довольный произведенным эффектом.
