Вернулись драконы, вынырнул из толпы черноволосый вампир с серебристой прядью в волосах, пошли в наступление два широко улыбающихся корсара… Мужчин тянуло к морской фее, словно магнитом, и она охотно поощряла их внимание, кокетничая с каждым, но при этом умудрялась не допускать вольностей со стороны своих поклонников. Следить за девушкой со стороны было весьма увлекательно, но узнать в ней Гертруду наблюдатель, увы, не мог.
По фигуре вроде бы похожа, хотя размер груди явно больше, что легко можно списать на шутку духа бала, изменившего гостье не только лицо, но и очертания некоторых частей тела.
Рост синевласке добавляли каблуки и высокая диадема, а шнуровка на платье делала контраст между бедрами и талией более резким. Черты лица изменила иллюзия, голос — тоже, поэтому вычислить по ним леди Андервуд было невозможно. Но утонченные манеры, умение выгодно себя подать и способность легко и непринужденно флиртовать с воздыхателями — откуда у скромной девочки, краснеющей при любом неосторожном слове, все это? Или маска, скрыв лицо, раскрепостила робкую фею, превратив ее в настоящую искусительницу?
«Вряд ли», — ответил сам себе лорд, машинально сняв с подноса проходившего мимо официанта бокал красного вина.
В этот момент хохочущая парочка, пробегавшая мимо, случайно задела стоящего на краю площадки мужчину, и несколько темных капель осели на отороченном мехом жилете.
— Проклятье, — чуть поморщился мужчина, разглядывая багряный узор на своем светлом костюме. Выпив залпом вино, он поставил пустой бокал на поднос другого слуги, а сам вновь посмотрел на морскую фею, чтобы с удивлением обнаружить рядом с ней не толпу кавалеров, а двух девиц: черноволосую принцессу в усыпанном мелкими звездами платье и снегурочку, старавшуюся держаться за спиной своей решительной подруги.
— Хм, любопытно, — чуть склонив набок голову, пробормотал мужчина. И скрестив на груди руки, прислонился спиной к ажурной перегородке, ограничивающей танцевальный зал."
"Брюнетка была такой яркой и задорной, что при взгляде на нее губы сами растягивались в улыбке, особенно когда принцесса беседовала с феей: девушки напоминали двух львиц в вольере, готовых сцепиться из-за куска свежего мяса, и это зрелище тут же собрало кучу зрителей.
Внимание же лорда приковывала стоящая возле осветительной колонны снежинка, нежная красота которой казалась мужчине глотком свежего воздуха среди буйства ярких красок, царивших на балу, а припорошенные инеем волосы навевали приятные воспоминания.
