Ты ведь не против? — невинно похлопала ресницами она, а я… выронила ложку.
— Хочешь сказать, что тот кот, кружащий, будто ворон, вокруг Клотильды, — лорд Рид? — пробормотала, с надеждой глядя на леди Дигрэ, с лица которой медленно сползала улыбка.
— Упс, — выдала эта манипуляторша, почесав кончик носа. — М-да… нехорошо получилось.
— Нехорошо?! — воскликнула я, вскочив с места. — Все просто ужасно! Я, между прочим, отдала ей костюм, чтобы она нашла себе кого-нибудь другого на балу, а не… — Прикрыв рукой рот, я настороженно посмотрела на снова заулыбавшуюся Снежку.
— Совсем ничего между вами нет, — хихикнула брюнетка, тоже поднимаясь из-за стола. — Да-да, я верю. И не делай такие страшные глаза, ревнивица, — подтрунивая надо мной, сказала она, — пошли лучше спасать твоего… кота.
— Он не мой! — попыталась возразить я, следуя за ней обратно в танцевальный зал.
— Не мой, не твой… но и этой хитроумной Кло мы ведь его тоже не отдадим, верно? — Вновь подхватив меня под руку, Снежка зашагала быстрее.
— Уф, давно хотелось щелкнуть по носу твою зазнайку-сестрицу, а тут та-а-акой повод.
Мечтательное выражение ее измененного маской лица меня озадачило и обеспокоило. А если Гидеон действительно на дежурстве, а мы сейчас отобьем у Тиль потенциального жениха? Она же меня потом со свету сживет! Впрочем… пусть сначала узнает.
В танцевальном зале…
Он с любопытством смотрел на хорошенькую фею, на шее которой, переливаясь от темно-синего до лазурно-голубого, сверкало изящное ожерелье, созданное рукой мастера Ставра.
Все творения этого артефактора обладали не только узнаваемым стилем, но и легким флером чар. Сапфировое украшение не было исключением. Но девушка, надевшая его, похоже, ничего не замечала. Она веселилась, танцевала, пила маленькими глотками игристое вино и кружила головы поклонникам, что нравилось далеко не всем леди.
Однако косые взгляды соперниц мало волновали синеволосую красотку, которая, обмахиваясь пушистым веером, сейчас стояла возле полупрозрачной колонны с гирляндой ярких светильников на вершине и с не меньшим любопытством, чем изучавший ее мужчина, разглядывала зал.
Стоило черно-белому коту покинуть свою спутницу, как вокруг нее тут же начали увиваться другие маски.
