Программа была свободная, и люди здесь просто отдыхали, двигаясь в ритме музыки. Поэтому я не боялась, что со своими простенькими движениями стану белой вороной среди черной стаи. Хотя именно белой, по сути, и была, только не вороной, а снежинкой. Ну а толпа вокруг пестрела разными цветами, темные же тона преобладали все больше в мужских нарядах. И лишь несколько девушек могли похвастаться мрачной гаммой своих платьев: грозовая туча с бисером хрустальных капель, свисавших с головного убора подобно струям дождя, леди-ночь в летящих шифоновых одеждах и уже знакомая мне звездная принцесса, в черных волосах которой мерцали золотые искры.
К Снежке я пока подходить не стала, не зная, как она отреагирует на мое присутствие на балу, да еще и в новом костюме. А вот рассмотреть морскую фею, замеченную в другой части зала, мне почему-то захотелось получше. И, пробиваясь сквозь толпу к сводной сестре, танцующей с высоким черно-белым котом, я невольно отметила его распущенные волосы, идеально соответствующие выбранной гамме.
Длинные, прямые… белые на макушке и черные от ушей и до шеи. Точно такие были у Гидеона. Но ведь его нет на этом балу, правда? Тогда кто этот пушистый красавчик в маске, разрисованной под хитрую кошачью морду? Неужели Кайл? Или тут у многих лордов такая расцветка шевелюры? Хотя, может, это просто обман, как иней на моих волосах.
Пока я раздумывала, меня подхватил под руку высокий пират с очень светлыми, чуть светящимися глазами и, сделав щедрый комплимент моему снежному образу, закружил в такт музыке, уводя вглубь зала.
Танцевал он замечательно, и речи его были, безусловно, приятны, но желание понаблюдать за Клотильдой и ее партнером перевесило жажду собственных развлечений. Поэтому, уделив мужчине еще немного внимания, я извинилась и сказала, что должна встретиться с подругой. Кавалер оказался на диво понятливым и тут же выпустил меня из своих объятий, предложив попозже выпить с ним вина. Соглашаться я не стала, но и «нет» тоже не сказала. А уходя, заметила, что мой светлоглазый пират уже нашел себе красавицу-дриаду в темно-зеленом наряде, и теперь нашептывает комплименты ей.
Обидно не было, но мысленную зарубку я себе сделала, чтобы с этим ловеласом держать ухо востро.
Когда удалось снова разыскать морскую фею, она не плясала, как прежде, а потягивала игристый напиток из хрустального бокала на тонкой ножке и, кокетливо хлопая ресницами, беседовала с двумя русоволосыми драконами, в длинных косах которых виднелись серебристые пряди.
