Но все тот же голос радостно сообщил:
— Добро пожаловать на бал, леди Гертруда Мариэлла Андервуд! Как называется ваш персонаж?
— Снежинка, — выдохнула я.
И в следующий миг будто невидимое перышко коснулось лица, мазнуло по скулам, лбу, носу, подбородку и, добавив последний штрих на приоткрытые в удивлении губы, пропало. Судя по всему, мне только что «нарисовали» иллюзорную маску, о которой упоминала Снежана.
— Нескучного вечера, леди Снежинка, — сказал незримый дух, и ворота, ведущие в первый зал, плавно распахнулись, предлагая мне войти.
Это была не танцевальная площадка, а просторный холл с кучей зеркал и дверей, ведущих в смежные помещения из «синего льда», здесь же располагалась гардеробная стойка с сидящей за ней девушкой. Она охотно приняла у меня плащ, вручив вместо него миниатюрную снежинку с номером, которая приклеивалась на запястье. Так как сменной обуви у меня не было, служанка предложила зайти в дамскую комнату, если надо помыть подошвы.
Но этого не требовалось, потому что мосты в Ледяном городе отличались завидной чистотой.
Однако возможность узнать, где располагается женская уборная, я упускать не стала. И, скрывшись за указанной дверью, принялась жадно разглядывать в зеркале над каменной раковиной свое новое лицо. Дух бала неуловимо изменил мои черты и слегка подкорректировал макияж Кэрри, сделав кожу еще белее, отчего она стала казаться фарфоровой, а ресницы, наоборот, иссиня-черными с серебристыми кончиками, будто припорошенными снегом.
Губы же сменили обычный розовый цвет на перламутр. И если без маски я выглядела живой девушкой в костюме снежинки, то теперь больше походила на ледяную фею в парадном наряде.
Как выяснилось, у остальных участников маскарада лица были не менее колоритными. Сохраняя человеческие черты и мимику, они различались цветовыми сочетаниями и причудливыми росписями, а у некоторых я заметила еще и дополнительные элементы в виде бороды, усов, плавников или щупальцев — в зависимости от костюма, к которому прилагалась маска.
Но ни один из окружавших меня образов не вызывал отторжения, хотя некоторые и казались весьма забавными. Чувство юмора, как и вкус, у духа бала явно присутствовало.
Поднявшись по лестнице на второй уровень, я оказалась в зале, где звучала приглушенная музыка, больше похожая на приятный фон, нежели на приглашение к танцам, раздавался смех и тихие разговоры.
