Вон, даже ковер в порядок привели, — пояснил Николай, умело накрывающий на стол.
Все стены в комнате были увешаны прекрасными фотографиями с видами старой Москвы. Юра внимательно рассмотрел их. Работы неплохие. Три из них были просто прекрасными.
— Хорошие работы, — сказал он.
— Нравится? — спросил Мишка.
— Да. Кто автор?
— Я.
— Ну ты даешь.
— А он теперь фотохудожник. Вполне официальный человек, — вставил Носков."
"— Как же…? — начал Ельцов.
— В этом деле без полбанки не разберешься, — засмеялся Мишка, — давайте к столу.
И начался разговор. Нервный, рвущийся.
Юра позвонил дядьке, успокоил его, и они просидели за столом до рассвета.
— Нам нужен выход на Ястреба, — подытожил разговор Юра.
— Что тебе Петро перед откидкой сказал? — поинтересовался Мишка. — Давал маляву, называл имя?
— Маляву не давал, а человека назвал.
— Кого?
— Витю Золотого.
— Солидный человек. Не ссученый, мы с ним кенты. Петро как сказал? Повтори дословно.
— Сказал: «Иди, Юрок. Ты срок отмотал, как настоящий бродяга.
На воле тебе есть с кого получить, но один не лезь. Я маляву отправил Вите Золотому. Он мой кент и вор честный, если что, он тебе поможет, тем более что ты кореш моего брата Махаона».
— Видишь, — сказал с гордостью Мишка, — есть у меня еще авторитет.
— Есть, есть, — засмеялся Коля, — но лучше бы его не было.
— Это почему? — обиделся Мишка.
— По кочану, — сказал Коля, — твой авторитет теперь на стенах висит. Был ты урка, а теперь художник.
— Если бы я все забыть мог… — Мишка выплеснул в рот полфужера водки.
— Если бы мог. Лучше бы отсидел свой срок на Севере диком, а не влип в такую историю.
Горечь услышал Ельцов в Мишкиных словах.
— Юра, — Мишка закурил фирменную сигарету, затянулся глубоко со вкусом, — эти сявки ссученые работают не от себя, мусор тот, что тебя допрашивал, как сказал? Шестерки они. Главный высоко сидит, раз мог меня зараз с кичи сдернуть. Нам надо шестерок отбомбить, а тогда мы на паханов выйдем. Ты говорил, что ментами теми Игорь Дмитриевич занимается.
Пусть. Он мент в законе. Все-таки начальник МУРа…
— Бывший, — перебил его Ельцов.
— Не бывает бывших воров и бывших ментов, — засмеялся Мишка, — это, ребята, печать на всю жизнь.
— Значит, ты так всю жизнь и останешься вором? — огорчился Коля.
— Чудак ты, кент мой дорогой. Можно на дело не ходить, а оставаться уркой. Это свойства характера. Не понимаете? Поясняю. Сук ненавидеть, ментов презирать, разбираться со всякой шпаной по-воровски. По закону, значит.
