Михеев слушал эти песни, смотрел на людей, сидевших за столом. Солдаты сидели с ним. И пусть они сегодня работают в разных местах, Афган объединил их. Там они пролили кровь, похоронили друзей, на себе испытали всю глупость стариковской государственной политики."
"Михеев искренне любил и уважал Андропова. Был его единомышленником, считал, что без перемен страна рухнет в пропасть. Понимал, что те люди, которые сегодня любыми путями прикарманивали ценности, через несколько лет начнут распродавать страну по частям. А Михеев любил свою страну, и люди, сидящие с ним за столом, доказали делом преданность ей и думали так же, как и он.
И это успокаивало Михеева и вселяло надежду на скорые перемены.
Москва. Июнь 1982 года
По телевизору в который раз показывали «Рожденную революцией». Многосерийную телевизионную сагу. Игорь Дмитриевич с трубкой уселся на диване, он смотрел эти фильмы как профессионал, выискивая огрехи и ошибки. У Юры же они вызывали непреходящий интерес. Ему нравилась эта незатейливая история.
И хотя он сам столкнулся с ментовской несправедливостью, все равно приятно было смотреть, как актер Жариков побеждает своих врагов.
Вот уже бандит Ленька Пантелеев бежит из тюрьмы…
И тут раздался звонок в дверь.
— Кого это принесло? — вздохнул дядька. — Откроешь?
Юра пошел к двери.
На пороге стоял незнакомый человек с клочковатой, словно приклеенной бородой.
— Здравствуйте, — сказал он, — меня Николаем Носковым зовут.
— Очень приятно, — улыбнулся Юра, — а я — Юрий Ельцов.
— Я, собственно, к вам.
— Проходите.
— Да разговор у меня не простой.
— А что нынче просто? — Ельцов потянул его за рукав.
— Нет, лучше вы ко мне выйдите.
Юра шагнул на площадку, огляделся. Никого.
— Ну, говорите.
— Вам надо со мной поехать.
— Кому это надо?
— Вам и вашему другу.
— Вообще-то я вас впервые вижу…
— Да не опасайтесь, вас ждет человек, с которым вы в проходняке метелили ребят Кабана.
— Мишка!
— Он. Только давайте все сделаем по-тихому. У меня машина внизу. Поехали?
— Вы заходите, Коля, мне одеться надо.
— Кто там? — выпустил клуб ароматного дыма дядька.
— Привет от Махаона, — прошептал ему на ухо племянник.
— Едешь?
— Да.
— А если…?
— «Если» не будет — связной пароль назвал.
— Ну, тогда с богом. А куда едете?
— Пока не знаю.
— Узнай и мне скажи, — жестко скомандовал Ельцов-старший.
Когда Юрий переоделся и вышел в коридор, Носков сидел в кресле у маленького столика.
— Куда едем? — спросил его Юрий.
— А это важно?
— Для меня — да.
