Понял, почему догнали они его в этом безлюдном проходняке. Прошлое догнало его, и бежать было некуда.
Но эта троица не знала, что не боксер стоял перед ними. Спецназовца, наемника из Африки встретили они в этом дворе. И включилась автоматика. Память услужливо подсказала, что надо делать.
И он первым прыгнул на того, кто шел посередине, на главного.
Ушел под руку с дубинкой, принял ее на плечо, выпрямился, одновременно рванув ее вниз. Противно хрустнули кости, зашелся криком человек, а он, подхватив его дубинку, упал, подсекая правой ногой второго, и в падении рубанул черным шлангом по шее.
Обожгло плечо. Достал его все-таки третий.
Ельцов перекатился и ударил его шлангом в пах.
— Ох, — только выдавил парень и согнулся, скорчился.
А Ельцов разогнул его, зажав шею свернутым шлангом.
— Кто, сука? Кто послал?
Парень начал хрипеть, обмяк.
— Кто послал, сука?! Убью!
И тот, почти теряя сознание, понял, что его сейчас убьют, и выдавил:
— Ястреб.
Ельцов отпустил его и одним ударом сломал ключицу.
Трое корчились на грязной земле. А он подошел к машине, завел и загнал ее за угол дома на пустырь. Там, открыв багажник, нашел тряпку, засунул ее в бак. Подождал, пока она пропитается бензином, потом сунул в горловину бака и достал зажигалку.
Почти все он делал автоматически. Внезапно острая боль вернула его к действительности. Исчез наемник, спецназовец, бывший зек. Посреди пустыря рядом с проходным двором на Второй Миусской стоял обычный московский мужик Юрий Ельцов.
Он вытащил тряпку и тут увидел котлован, на который сразу не обратил внимание.
Здесь начали нулевой цикл, но потом законсервировали объект. Юра подогнал машину к самому краю, вылез и столкнул ее. «Шестерка» с грохотом съехала вниз. Зазвенело стекло фар, и машина легла на бок.
Но Ельцов не видел этого, он уже шел в сторону Большой Грузинской, предельно сокращая дорогу к дому.
Дядька открыл дверь, взял у него из рук шланг. Посмотрел на ссадину на лбу.
— Наехали?
— Было дело.
— Сколько их?
— Трое.
— Ты их…?
— Да, всех троих поломал немного.
И Юра рассказал, что случилось в проходном дворе. Потом дядька натер ему левую руку меновазином. Боль немного успокоилась."
"— Ну, что будем делать, племянник? — Ельцов-старший взял дубинку, похлопал ею по ладони. — Приличное оружие. Жаль только, с ним по улицам ходить нельзя. Тебе надо было убежать от них.
— Интересно…
— Очень интересно. Во-первых, они могли тебя покалечить…
— Ну, это надо посмотреть.
