Приехали Игорь Анохин с Женькой, Слава Шатров с друзьями-киношниками, Борька Лапин, с которым они когда-то работали в одной газете.
Много разного народа набежало.
Шли не с пустыми руками. Борька Лапин приволок две бутылки португальского портвейна, Шатров с ребятами — целую коробку закусок и выпивки из ресторана Дома кино, Игорь притащил гору пельменей из кулинарии ресторана «Пекин». В общем, всего хватало.
Опьяневший не столько от спиртного, сколько от компании, привычных разговоров и песен, Юра вышел на балкон покурить.
— Устал? — к нему подошел Игорь Анохин.
— Нет. Не хочу, чтобы люди уходили. Отвык от них за два года, все наговориться не могу.
— Как с пропиской? — Игорь достал сигарету.
— Вопрос решен, но это между нами.
— О чем ты говоришь. А работа?
— На год пойду тренером в спортивную школу.
— А журналистика?
— Мою же фамилию не пустят на полосы.
— Возьми псевдоним.
— Не хочу. Пока буду писать для себя. Не все этих сук верх будет.
— Это как сказать. Уйдут одни, придут другие, живем-то мы по их законам.
Надоело.
— Что делать, Игорек, не мы изобрели этот мир, мы в нем только живем.
— Пусть тебя успокаивает, что жизнь тяжела, но, к счастью, коротка.
— Если это считать утешением.
— Но все равно, Юрка, мы должны стараться стать сильнее обстоятельств…
— Это ты правильно заметил. Но, дружище, они, эти обстоятельства, не всегда добры к нам.
— Юра, я вышел на людей, которые тебя арестовали…
Игорь замолчал, на балкон вышел поддатый Борька Лапин.
— Не помешал, старички?
— Да что ты, Боря, — засмеялся Ельцов, — кто же может помешать в такой день.
— Давайте по лампадке, на свежем воздухе, — предложил Лапин и вышел в комнату.
— Как он тебе? — спросил Анохин.
— Не пойму.
— Знаешь, Борька один из немногих, кто искренне расстроился, когда тебя загребли. Говорил всегда о тебе только хорошее.
— Ну и слава богу, что он пришел, — ответил Ельцов.
Появился Борька с бутылкой коньяка и тремя рюмками. Поставил все на маленький столик на балконе, словно из рукава, вынул куски буженины.
— Давайте, ребята, за счастье.
Они выпили, закусили солоноватой бужениной.
— Как жить думаешь, узник замка Иф?
— Хорошо, Боря, теперь очень хорошо.
— Не все пришли, не все, — Лапин вновь разлил коньяк, — раньше у тебя от знаменитостей не продохнуть было. И где же они? Как ты думаешь?
— А я, Боря, чтобы не думать о них плохо, вообще о них не думаю.
— Весьма афористично, — засмеялся Лапин и поднял рюмку.
Они опять выпили.
