Главный был за границей, поэтому всем рулил первый зам. Он взял эту статью, главный перед отъездом сказал, что в этой публикации заинтересовано второе лицо в стране, и пообещал Андрею, что поставит ее в ближайший номер.
Когда он прочел материал, ему стало дурно. Ведь это он послал Ельцова на встречу с человеком, который якобы должен передать материал по ереванскому делу.
За это он к празднику получил «Трудовик» и переехал в новую квартиру.
Он немедленно позвонил помощнику Гришина Виноградову. Голос у Виноградова был раздраженный и злой:
— Ты что, не знаешь об арестах? Начальника управления торговли на допросы вызывают.
Андропов под папу копает, а ты с какой-то заметкой.
— Это не просто заметка, а бомба, под нас подложенная.
— Ну ладно. Давай у памятника «Героям Плевны» через полчаса. Успеешь?
— Конечно."
"Октябрь уже кончался, а бульвар еще сохранил желтые листья на деревьях. Солнце освежило их, и казалось, что осень только что прокралась в город. Виноградов сидел на лавочке и курил. Солнечный день расслабил его, заставил думать о вещах приятных и простых.
Запыхавшийся зам плюхнулся на скамейку, протянул руку.
— Привет.
— Привет, ну чего ты волну гонишь?
— Смотри.
Виноградов взял статью и начал читать. Долго, внимательно.
Закончил, свернул странички в трубочку.
— Ты этот экземпляр для меня подготовил?
— Да. Может, поговоришь с самим?
— Ему не до заметок ваших. Того и гляди самого попрут. Я говорил тогда: не добивайте этого дурачка. Исключили бы из партии, отправили на работу в районку под Москву или чуть дальше.
Работал бы там да спивался с божьей помощью. Нет, твою мать, по полной программе решили заделать. Забыли, козлы, кто у него дядя. Вот он им и оборотку дал. Ладно, отдам статью Сашке Шорину, пусть бежит к Рытову. Матвей Кузьмич фигура сильная. А ты-то чего боишься?
— Это же я послал его в шашлычную.
— Ну и что? Человек, нужный Ельцову, приходил, но скандала испугался. Ты чист.
— Если так, — неуверенно сказал зам.
— Только так, и никак иначе. Ты это сочинение попридержать можешь?
— Пока шефа нет, могу.
— Вот и держи. Поезжай к себе да выпей коньячку, а то на тебе лица нет.
Шорина Виноградов нашел на даче.
— Разговор есть, — голосом старшины, поучающего новобранцев, сказал он.
— Ты чего это? — удивился Шорин.
— Спасти тебя, дурака, хочу. Немедленно встретиться надо.
— Приезжай, обедом накормлю.
— Ладно, выберу два часа, пока шефа нет.
Машину Виноградов оставил у первых дач поселка, на всякий случай, а сам пошел пешком.
