Компания там собралась изумительно пестрая, вместе с торгашами за столом сидели знаменитые актеры, которых много лет директриса выручала в трудную минуту жизни. В зале кафе торгаши отошли на второй план и перестали быть королями жизни. Они заискивали перед Павлом Массальским и Олегом Ефремовым, Георгием Епифанцевым и Виталием Беляковым.
И Наташа испытала мстительное победное чувство. Жизнь заключалась не только в икре и марочном коньяке.
— У меня голова разболелась, — шепнула Наташа своему кавалеру, — я выйду на воздух.
"
"— Ну иди, иди, моя птичка. Только недолго, здесь во дворе есть симпатичная лавочка, ты должна губками поработать.
— Конечно, мой повелитель, — шепнула Наташа и, накинув пальто, вышла на улицу.
Только что закончился спектакль «Старый Новый год», и народ выходил из театра. Переулок сразу ожил, наполнился смехом и веселыми голосами. И Наташа остро позавидовала этим людям, живущим другой, совершенно непохожей на ее, жизнью.
И вдруг она увидела Юру Ельцова. Он шел, обняв за плечи ту самую Ирку из театрального журнала.
Они находились совсем рядом. Прошли и не заметили, потому что были заняты только друг другом. И злое чувство захлестнуло Наташу. Мужик, по уши втюрившийся в нее, теперь идет с этой сучкой. Безусловно, Ирка — баба видная, но с ней ни в какое сравнение не идет. И ей немедленно захотелось домой… от этого Степаныча и его подпыхачей. Но годами выработанный охотничий инстинкт подавил неприятные мысли и заставил сосредоточиться на работе.
Из арки появился полупьяный Степаныч и поволок ее в глубь двора, где рядом с черным ходом кафе между помойными баками и стеной притулилась лавочка.
— Скорее, киска, — дышал он ей в лицо перегаром. — Скорее, поработай губками, сил нет терпеть.
Ирина и Юра не увидели Наташу. Вот уже несколько дней они вообще ничего не замечали. Жизнь для них сузилась, словно бальзаковская шагреневая кожа, и в ней осталось место только для них двоих. Как это получилось, ни он, ни она толком объяснить не смогли бы. Просто была ночь в Переделкине, они сидели молча на террасе, тесно прижавшись друг к другу, ощущая тепло тел и слушая, как тихо подкрадывается осень.
Потом поехали к Голованову и веселились, как могли. А потом, через несколько дней, была ночь в квартире Ирины в Дегтярном переулке, ночь, определившая их дальнейшую судьбу.
Они как-то сразу стали одной семьей: два Ельцова и молодая красивая женщина. Вечерами она листала Юркин сценарий, поражаясь, как быстро и хорошо он пишет.
