— Почему «полу»?
— Он же чалился.
— Смотри, как интересно, — Ельцов ловко бросил сигарету в урну, — значится, наш брат, бывший зек. А что же он из себя министра строит?
— Туфта, Юра, полная туфта. Она сказала, что твой дядька с его корешами за тебя посчитался.
— Она имела в виду корешей Шорина?
— Выходит, так.
— Вовчик, ну, подумай сам, какое отношение этот Сашка Шорин может иметь к моим делам?
— Я пока ничего тебе сказать не могу, но постараюсь узнать.
* * *Генерал Михеев ждал Андропова на той же террасе.
На столе стояли стаканы с крепким чаем, в сахарнице лежали сушки и печенье. Но Михеев, как и в прошлый раз, стеснялся пить чай без шефа.
Вдоль террасы все время прогуливались два парня из охраны Андропова. Они, конечно, знали, что Михеев свой, но в их деле такого термина не было. Он был объектом, вызванным на встречу с охраняемым.
Михеев смотрел в глубь леса, осень практически обнажила деревья. Последний раз он был на этой террасе в марте.
Кажется, что такое март — октябрь, чуть больше шести месяцев прошло, а в стране ничего не изменилось, только подковерная борьба за власть стала еще ожесточенней.
Зато изменился сам Михеев. Узнавая все новые обстоятельства жизни страны, он с ужасом убеждался, что все именуемое могучей империей социализма может рухнуть в любую минуту, и процесс этот станет необратимым и страшным.
Да и шеф, заняв кресло второго лица страны, начал говорить какие-то странные слова о монолитности советского общества, о неразрывном единстве партии и народа.
Эти сентенции, произносимые человеком, которого трепетно обожал Михеев, вносили сумятицу в ход его жизни. Он, поражаясь, начал замечать, что Андропов чем-то неуловимо становится похожим на Суслова.
Михеев спустился с террасы и закурил. Немедленно появился охранник с пепельницей.
— Спасибо.
— Да что вы, товарищ генерал.
— Как служится, друг?
— Интересно, товарищ генерал, рядом с таким человеком. Вчера Юрий Владимирович гулял по парку и столько про войну рассказал.
— Значит, тебе повезло.
— Еще бы, детям хвалиться буду, с каким человеком рядом находился.
Михеев погасил сигарету, поблагодарил и пошел на террасу.
Как только он сел в кресло, послышались тяжелые шаги. Спускался Андропов.
Михеев вскочил.
— Сидите, Борис, сидите. Чай, конечно, не пили. Горячего нам!
Появилась дама в белом переднике, заменила стаканы.
— Вам с лимоном? — спросил Андропов.
— Если можно.
— Отчего же.
