Во всяком случае следов его никто найти не мог. Да и кому был нужен этот спившийся с круга алкаш. Но сигнал был неприятный.
— Не пыли, — сказал он Кравцову, — тебя это не касается. Можешь мне поверить.
* * *Сентябрьским вечером веселой компанией поехали на дачу к дочке секретаря КПСС, по сей день переживавшей, что ее жених, один из руководителей управления внешнеполитического планирования, оказался крупнейшим агентом ЦРУ. Завербовали его еще в те годы, когда он был вторым секретарем посольства в Латинской Америке.
А к свадьбе уже заказали в Париже платье, готовили стол, по десять раз перетряхивали список гостей.
Только благодаря расположению Брежнева секретарь ЦК не вылетел со своего поста, а остался руководить братскими компартиями. Теперь светские друзья искали его дочери подходящего жениха.
Папенька несостоявшейся невесты уехал в Польшу, где дела были совсем плохи. «Солидарность» не хотела мириться со строительством социализма на своей территории. На даче всем заправляла элегантная моложавая жена, дама еще хоть куда.
Народу набралось много. Номенклатурные дети, артисты, журналисты-международники, известнейший поэт и томный человек иностранец Бабек, радостно принимаемый во всех московских домах. Попасть к нему на одну из дач считалось большой удачей. Даже сам Виктор Луи, корреспондент английской газеты, авантюрист и один из наиболее доверенных людей КГБ, присутствовал вместе с женой-англичанкой. Ну и конечно, Вовчик, вездесущий и веселый.
Шорин оставил Лену с хозяйкой, а сам поманил Вовчика.
— Что ты слышал об аресте ментов?
— Все из первых рук.
— Что это за руки?
— Игорь Анохин собирается об этом писать.
— Кто дело организовал?
— ЧК.
— А как к ним сведения пришли?
— Все просто, как помидор. Голованов решил цацку свою продать и деньги поделить между детьми. Дачу хорошую хотел купить, дочери с мужем кооператив. Вот он и пошел в Оружейную палату государству толкнуть цацку. А у них таких денег на балансе нет. Посоветовали поехать в Эрмитаж. Там только поохали и предложили передать в дар музею.
Голованов сделал оборотку. А по Москве и Питеру слух пошел, мол, толкает деятель искусств свой дорогой раритет. Ну, народ и возбудился. Нашелся какой-то кидала, косящий под академика из Баку, и начал договариваться с Головановым. А Голованов смолоду с полковником Ельцовым, бывшим начальником МУРа, дружит. Позвал он его, а тот и опознал фармазонщика. Позвонили Сашке Звереву, начальнику угро из Фрунзенского, а тот чекистам доложил.
