Ради нее ты и нанимал этих придурков.
— Значит, сегодняшний обнос тоже за три вещи?
— Да, мой уголовный друг. Когда мы с тобой валялись на шконках в лагере, жрали баланду и считали за счастье затянуться махрой, в стране победившего социализма многое изменилось. Папа Сталин умел держать в руках всю партийно-правительственную шоблу. Они, конечно, скупали хорошие вещи, тем более что деньги им платили ломовые. Слышал, что такое пакет?
— В каком смысле?
— Не в том, мой блатной корефан, как ты думаешь. Пакет — это признак твоей значимости.
Пакет — это ступень, приближающая тебя к верховной власти. Пакет — это пакет.
— Весьма убедительно, — Ястреб налил себе боржоми, посмотрел, как лопаются пузыри в бокале, — но я так и не понял, что это такое.
— Естественно, — довольно засмеялся Шорин, — номенклатурные аллегории понятны только тем, кто участвует в этих замечательных играх. Я тебе объясню просто. К примеру, ты министр…
— Я?
— Не лыбись, как параша, я сказал «к примеру». Усек?
— Предположим.
— Значит, по сталинским временам у тебя зарплата семь тысяч.
— Неплохо, — прокомментировал Ястреб, — а где пакет?
— Плюс к зарплате пакет. Те же семь штук, но без вычетов. Ни подоходных, ни займов, ничего. У тебя квартира, машина персональная плюс семейная, паек кремлевский, дача казенная в Усово на берегу реки. Деньги тратить некуда. Вот и ездили жены по комиссионкам да ювелирам вроде Макарова да покупали цацки. Этот кулон, — Шорин аккуратно поднял бриллиантовое чудо за цепочку, — тогда тысячи за четыре спокойно покупали.
Он помолчал, закурил, озорно посмотрел на Ястреба.
— Что же ты не спрашиваешь, куда делся пакет?
— Жду, когда скажешь.
— Правильно. Пакет отменил придурковатый Никита Хрущев. Это был удар по карману вождей. На всех уровнях, от ЦК до забытого богом райкома. А жить-то они привыкли широко, значит, нужно находить иные пути. А другие возможности все неправедные. Вот и закрутились вокруг министров и секретарей ЦК деловые. Кому фонды, кому землю, кому квоты на продажу, кому фирменное оборудование.
Они им подпись на бумаге, а те им бабки. Вот так и началась нынешняя светлая жизнь.
— Значит, нынешняя власть воровская? — притворившись наивным, спросил Ястреб.
— Все повязаны. Вожди, деловые и блатные. Понял?
Разговор этот Ястреб просек и сделал выводы для себя совсем неутешительные. Такие, как Сашка, отмажутся, а он вполне может оказаться крайним, а с них, как известно, весь спрос. И нынче, в такси, он твердо решил рубить концы.
