— В принципе, никакого."
"— Так в чем же дело? — Гость достал золотой портсигар, раскрыл его, но вспомнив, где находится, захлопнул.
— Перерыв, ребята! — крикнул Ельцов. — Пойдемте, подымим на улице.
Они вышли из клуба в чахлый дворик. В нескольких метрах грохотало Садовое кольцо. Сергей Сергеевич раскрыл портсигар, протянул Ельцову.
Они закурили.
— Я пришел за ответом, Юрий Петрович, — пристально посмотрел на него Сергей Сергеевич.
— Я так и понял! — Бросать сигарету было жалко. Не каждый день перепадает настоящий американский «Кэмэл».
— Докурю и принесу вам книжицу.
— Очень рад, что она нашлась, — Сергей Сергеевич посмотрел на Ельцова с затаенной насмешкой. — Видимо, ваш уважаемый дядя Игорь Дмитриевич посоветовал отдать ее мне.
— Да, дядя помог найти ее в куче хлама, который он вывез из моей квартиры перед самым обыском.
— Вот как? И его не заинтересовал шифр?
— Поверьте, мы нашли ее несколько дней назад, — слукавил Ельцов.
— Давайте примем ваш вариант, — развел руками Сергей Сергеевич.
— Тем более что другого просто нет.
Ельцов вошел в здание школы, открыл дверь, на которой красовалась табличка «Старший тренер Ю.П.Ельцов».
Он отомкнул старый сейф, неведомо как попавший в его кабинет, достал эту странную книжку. Полистал, даже не пытаясь разобраться в странных сочетаниях цифр и букв. За последние четыре года он узнал о стране, в которой живет, значительно больше, чем за прожитые до этого тридцать девять лет. Да и что он знал раньше! Школу, бокс, военное училище, службу армейскую, потом опять Москва, газета, заочный институт, командировки, партсобрания.
Поездка в Африку, прекрасная карьера. А потом — тюрьма. Как ни странно, именно там он понял, что есть еще один мир. Не уголовники, их он видел и раньше, с одним сидел на одной парте, с другими занимался боксом. В тюрьме ему открылась изнанка этого благополучного респектабельного общества, в котором он жил последние семь лет, запутавшись в паутине лиц. Неправдой было все: идеалы, поступки, дружба, любовь. Ложь, повторенная многократно, со временем становится единственной правдой.
И, как ни странно, в крытке, на пересылке, на зоне он увидел совсем другую жизнь. Здесь все было ясно. Вот ты фармазон, ты домушник, ты гопстопник, ты взяточник. Значит, ты сделал воровство своей профессией. Урки оказались честнее тех, кто, заняв номенклатурное место, воруют, прикрываясь партдогмами. Кто такой этот Сергей Сергеевич? Конечно, не вор, но, видимо, человек, командующий преступным бизнесом.
