Филин дернул удочку и вытащил маленькую серебряную рыбку, снял с крючка и бросил ее, еще трепыхающуюся, коту.
— Доброе утро, рыбак, — засмеялся Золотой.
Филин оглянулся, прищурил глаза, улыбнулся добро:
— Здорово, Витюша, здорово. Навестить старика решил? Дело хорошее. А то я забыл, как ты выглядишь, паренек. Ну что ж, пошли в дом, рыбалка закончена. Ты просто так или у тебя ко мне слово есть?
— У меня слово есть и доля для общака.
— Хорошо это, Витюша. Ты по правилам живешь, по закону. Пошли, паренек, в дом.
Закусим, ты там слово свое скажешь.
Филин смотал удочки, кот, увидев это, облизнулся и пошел по тропинке, победно подняв хвост. Так они и шли: серый дымчатый кот по кличке Труся, Филин, за ним Золотой.
Дом у Филина был зимний, небольшой, в два окна с веселой верандой. Золотой отметил, что домик аккуратно покрашен, окна веранды собраны из разноцветных стекол, ступени покрыты темным лаком. На веранде стоял круглый стол, покрытый льняной скатертью с вышитыми красными петухами.
На ней — глиняный горшок с полевыми цветами. Светлые тюлевые занавески делали помещение уютным и обжитым.
Филин всегда любил порядок, Золотой сидел с ним в Потьминском лагере, в бараке Филину одеялами была отгорожена комната, даже в ней царили уют и порядок.
— Чай пить будем? — спросил Филин.
— Если угостишь.
— Угощу — ты у меня гость редкий.
Сказал он это со смыслом тайным, давая понять, что другие чаще заезжают.
Чай пили, обменивались ничего не значащими новостями об общих знакомых, даже о футболе поговорили.
Филин был заядлым болельщиком «Спартака».
— Хороший у тебя чай, вкусный. — Золотой поставил на стол стакан. Он вынул из кармана пиджака замшевый мешочек, вышитый затейливым кожаным узором, и высыпал на стол золотые карманные часы, толстую цепочку и три кольца. — Это в общак, — сказал он.
Филин взял часы, открыл крышку.
— Ишь ты, ходят. Мозер, что ли?
— Мозер с тремя крышками. Прими это все, Филин, для братьев наших.
— От общества бродяг тебе спасибо.
— Филин завернул все в тряпицу, отложил в сторону. — Ты, Витюша, живешь правильно, не крысятничаешь, закон соблюдаешь. Поэтому хочу твое слово услышать, с которым ты приехал.
— Так слово мое не простое, долго говорить его надо.
— Говори, Витек, у меня время есть. — Филин достал из шкатулки, стоящей на столе, папиросу, закурил. По террасе поплыл ароматный дымок. Он сам смешивал табаки разных сортов, а потом набивал папиросы.
— Слушаю тебя, Витек.
