Они не знают, что преподобный Джон Гроггинс иногда просыпался в холодном поту от ночного кошмара, в котором он, голым и распаленным, читает проповедь пришедшим на вечернее занятие девочкам, и те готовы ему отдаться. Как не знают и того, что Флойд Тиббитс всю пятницу не находил себе места и чувствовал только странное оцепенение, и как сильно жгут ему бледную кожу палящие лучи солнца. Что он крайне смутно помнил свой визит к Энн Нортон, а нападение на Бена Миерса не помнил вовсе, но зато с нетерпением ждал наступления ночи, предвкушая нечто удивительно приятное и чудесное.
Не знали они, что Хэл Гриффен прячет в шкафу шесть непристойных книг и часто занимается мастурбацией. Или что у Джорджа Миддлера есть целый чемодан шелкового нижнего женского белья, которое он надевает в своей квартирке над магазином, запирает дверь на все замки и разглядывает себя в огромное зеркало в спальне, а потом, обуреваемый страстью, падает на колени и мастурбирует. Или что Карл Форман хотел закричать, но не смог, увидев, как Майк Райерсон забился на холодном металлическом столе морга, и крик застрял у него в горле, когда Майк открыл глаза и сел.
Или что десятимесячный Рэнди Макдугалл даже не сопротивлялся, когда Дэнни Глик влез в окно спальни, вытащил младенца из кроватки и впился зубами в шею с еще не зажившими синяками от материнских побоев.
Все это – тайны города: об одних станет известно позже, а о других – никогда. Город умело хранит их.
Город не делает различий между промыслом Бога, дьявола или человека.
Он знает, что такое тьма. А тьмы было достаточно.
2Проснувшись, Сэнди Макдугалл сразу поняла, что что-то не так. Она лежала в кровати одна – у Роя был выходной, и он отправился с приятелями на рыбалку. Вернуться должен около полудня. Ничего в доме не горело, и у нее ничего не болело. Так в чем же дело?
Солнце!
Оно стояло слишком высоко, и его лучи пробивались сквозь листву клена за окном. Но Сэнди всегда просыпалась до того, как солнце добиралось до клена…
Она непонимающе перевела глаза на часы на тумбочке.
Десять минут десятого. Ей стало не по себе.
– Рэнди? – позвала она, бросаясь по узкому проходу в трейлере. – Рэнди, милый?
Спальня малыша была залита лучами солнца, пробивавшимися в маленькое окошко над кроваткой… Оно было открыто. Но Сэнди точно закрывала его, когда ложилась спать. Она всегда его закрывала!
В кроватке никого не было.
– Рэнди? – прошептала она.
И тут она его увидела.