И ладно, если бы всё ограничилось этой фотографией сомнительной, на которой меня не узнать, но нет, главным был мой снимок с последнего ЕГЭ, где я в скромном платье и с официальной улыбкой, торжественно вручаю ученикам пакеты с экзаменационными билетами. Тоже для газеты снимали, правда, профильного педагогического издания. Где они достали снимки? И кто им разрешил?! И на фоне меня официальной — я в клубе, пьяная и развратная.
— Меня уволят с работы, — пришла я к неутешительному выводу, повалилась на постель и закрыла лицо газетой.
От неё ужасно пахло, надо сказать.
Антон прошёл с балкона, на котором говорил по телефону, в спальню, присел на кровать и провёл ладонью по моей ноге. Погладил, потом в коленку меня поцеловал. Это он так успокаивал. У меня жизнь рушилась, а он мои ноги оглаживал. Ногой я дёрнула.
— Снежинка, не переживай. — Он замялся ненадолго, затем продолжил: — Ты не кинозвезда, все забудут об этом уже завтра.
— Антон, причём здесь все? Думаешь, я переживаю из-за того, что обо мне неведомые все подумают? У меня мама, у меня бабушка… — Я даже задохнулась от переполнявших меня эмоций.
— У меня работа! У мамы будет инфаркт, когда она это прочитает и увидит!
Он спорить не решился, отложил телефон и плюхнулся рядом со мной на постель. Воскресный полдень, мы недавно проснулись, и утро было чудесным. До того самого момента, пока он газету не принёс. Предыдущие тридцать шесть часов мы провели в постели, и это было феерично. Подобных сексуальных марафонов в моей жизни до этого не случалось, я была разнеженная и согласная на всё.
Приехать к нему домой, приготовить ему ужин, заниматься любовью на веранде… Стоп. Не об этом сейчас. А час назад в моей жизни появилась эта газета и всё изменилось. И зря Антон говорит, что никто не увидит и завтра забудут. Завтра точно не забудут, завтра мне предстоит придти на работу и вести себя сдержанно и нейтрально. А я смогу?
— Ну, с мамой мы поговорим, — несколько неуверенно сказал он.
До того неуверенно, что я не удержалась от скептического взгляда.
Антон старательно мне улыбнулся. Я же тряхнула газетой перед его лицом.
— У тебя в клубе журналисты разгуливают?
— Нет.
— Тогда откуда?..
— Лер… — Он плечами пожал. — То, что они проявят к тебе интерес, было ожидаемо. Самый богатый человек области, человек значимый и общественный, скончался так внезапно, и вдруг появляется ещё одна наследница, — продолжал он рассуждать. — Другое дело, что они оказались так вовремя и в нужном месте.
