— Да уж, — проговорила я, хотя от отчаяния хотелось орать.
Антон притянул меня к своей груди, и я к ней благодарно припала, продолжая вздыхать. А он мои волосы гладил, потом принялся прядь на палец наматывать, потом осторожно потянул.
— Малыш, ты взрослая девочка, — сказал он наконец, всё также осторожничая. — Неужели твоя мама этому удивиться?
Я зло хмыкнула.
— Моим пьяным пляскам в клубе в обнимку с чужим женихом? Думаю, да.
— Я никогда не был чужим женихом.
— А в газете написано по-другому! — Я голову подняла, посмотрела ему в лицо.
— Кстати, почему так написано?
Всего на мгновение, но Антон стушевался.
— Потому что кое-кому хотелось так думать, и об этом всем рассказывалось.
Мне захотелось застонать в голос. Алиса!
— Теперь и она знает. Или она не читает газет?
— Уверен, что не читает. Но также уверен, что добрые люди найдутся. Например, мама её.
Я снова прилегла к нему на грудь, пожаловалась:
— У меня голова разболелась.
Антон погладил меня, как кошку, от макушки до хвоста, то есть до… того места, откуда хвост должен расти.
"
"— Это потому что ты много думаешь. И прекращай страдать. Мы подадим опровержение.
— Это какое?
— Ну… я не знаю. Придумаем. У нас целый полк адвокатов.
— Да? — В моём голосе зазвучала надежда, хоть и слабая. — А мы можем сказать, что на снимке не я?
— Думаю, нет. — Его рука так и осталась на моих ягодицах, поглаживала, иногда пошлёпывала, потом под ткань хлопковых шортиков пролезла.
— Тогда это ничего не меняет. Опровержение будет когда-то, а с мамой мне объясняться уже сегодня.
Или, если повезёт, завтра.
— Хочешь, я поговорю?
Я от неожиданности ткнулась носом в его живот, замерла так. Антон рассмеялся, и живот ходуном заходил, мне пришлось приподняться на локте.
— Ты так испугалась.
— Я просто представила реакцию моей мамы, когда тот, кто… кхм, развращал её дочь, явится свои действия пояснять.
— Я тебя развращал? — Антон глаза на меня вытаращил, оттянул пальцем вырез моей футболки и заглянул внутрь. — Где?
По наглой руке я его стукнула.
— Там, — веско ответила я. Села, откинула волосы на спину, и совсем другим тоном спросила: — Антон, как мне себя вести?
— Спокойно. Понимаю, что безразлично не получится, но оправдываться тебе не в чем. Ты взрослая женщина, и отдыхать можешь так, как считаешь нужным. И с тем, с кем считаешь нужным. Даже если бы тебя застукали с женатым, Лера, кого это касается? Это не противозаконно.
— Зато аморально.
— Да брось. Но я понимаю, что ты думаешь о работе.
