Раньше не так было… Обо все эти горшки ноги порасшибешь, прежде чем до горницы доберешься, — посетовал он, внимательно посмотрев на Романцева.
— Все так, баба она такая, чистоту любит, — широко улыбнулся Гамула. — А может, познакомить тебя с ней? Баба она справная, все при ней!
— Есть у меня коханка, а вот Петру, — кивнул белобрысый в сторону второго бандеровца, — может, и сгодится. А где твоя Оксана? — вроде как равнодушно спросил он, остановив на Гамуле внимательный взгляд.
— Хлопцы у меня из леса пришли, и она при них осталась.
С ней не забалуешь, враз мозги вышибет, если что не так.
— Слышал я о ней, боевая дивчина, — согласился белобрысый. — Нам бы в войско побольше таких девчат, тогда бы мы уже в этом году всех москалей и жидов повывели… Кое-что передать тебе велели. Наедине бы…
— Давай отойдем сюда, — охотно отозвался Гамула. Откинув занавеску, зашел за печь.
Порывшись в кармане, белобрысый вытащил небольшой клочок бумаги и протянул ему:
— Вот… Сказал, чтобы ты ответил.
Гамула взял записку, аккуратно развернул. Неровными прыгающими буквами было написано:
«Друже Степан! Сейчас по нашему лесу шастают комиссары. Дня не проходит, чтобы кого-нибудь не убили или не заарестовали. Нет сейчас в отряде у меня друзив[16], кто знает тебя лично, а эти боевые хлопцы тебя в лицо не видели, хотя много о тебе хорошего наслышаны. Поэтому не обижайся на меня, что я стал слишком подозрительный, но я должен быть уверен, что с хлопцами не встретился враг.
Первоначально назови место, где Грач убил комиссара и двух большевиков, после того, как назовешь правильно, услышишь остальное».
Прочитав записку, Гамула аккуратно порвал ее на несколько мелких частей и, приоткрыв дверцу печки, бросил на чадящие уголья. Жар тотчас прожег в клочках дыры, а потом запалил их синим огоньком."
"— Вот оно что, недоверчив Коршак… Может, оно и правильно. Время сейчас такое, только побратимам можно доверять. Только ведь Коршак ошибается, нет никакого Грача, а есть Шпак![17] Вот такая маленькая черная птичка и расстреляла трех большевиков у Ратной лощины.
— Все так… Теперь вижу, что ты Гамула, — заулыбался белобрысый. — А то, знаешь ли, поначалу я засомневался… Что-то мне повсюду комиссары мерещатся…
— Что хотел передать на словах Коршак? — перебил его Остап.
— В воскресенье, часиков в семь, ты со своими хлопцами выходи к Юрьевскому сельсовету, надо показать большевикам, кто здесь настоящая власть.
